О людях, эльфах и волшебных камнях

— Нормальное что-то давай, — с угрозой в голосе сказала Айфе.

— Когда тебе «Светлый Аман» стал ненормальный? — хмыкнул Димка. — Я помню, короче, как вы с Антохой орали ее на всю электричку, пока контролерша не пригрозила ментов позвать.

Ирке потребовалось несколько мгновений, чтобы вспомнить, Антон — это имя Цемента. Сам факт существования у Цемента такой вещи, как имя, смазался у Иры в голове и даже на секунду показался ей чем-то странным.

Она потерла лоб. Вроде и не пила еще ничего, а мысли уже лезут в голову такие дурацкие. Наверное, дело в усталости. Ира придвинулась ближе к Владу, оперлась о его плечо. К полному ее удивлению, Влад сказал Диме:

— Давай как-то уже вгружаться в мир. Творить волшебство внутри себя или что вы там писали в командном чате.

Ира даже повернула голову, чтобы видеть парня. Как-то она не предполагала раньше за ним тягу к творению волшебства, что внутри, что снаружи. Но лицо Влада, подсвеченное рыжим пламенем костра, было серьезным.

Дунадан почесал подборок, потом усмехнулся:

— Короче. На игре про Берена будет не в тему у нас, наверное, так хоть сейчас спою.

— Ты специально выучил ее, чтобы меня по игре злить? — спросил Толик.

— Я знаю, — лицо Дунадана стало в полумраке маской прямо-таки дьявольского ехидства, которого за ним Ирка раньше вообще не предполагала, — что лорду Туркафинвэ Тьелькормо не слишком приятно слушать о Берене, сыне Барахира, после истории с девой, конем и собакой. Но думаю, что он потерпит.

Кажется, это была самая длинная тирада Димы-Дунадана, в которой он умудрился обойтись без слова «короче».

— Жопа, — сказал Толик.

— Может же, когда хочет, — одобрительно проговорил Цемент.

Дунадан ударил по струнам:

Хэй-хоп! Вересковый мед. Хэй-хоп! Рисковый народ. Хэй-хоп! Опаленный лед. Хэй-хоп! Начинаю поход. По долинам, по холмам И по отрогам Черных гор Начинаю дело сам, Я затеваю разговор. Слово первое вам скажет Острая стрела, А второе слово меч — Веселые дела. На втором припеве песню негромко подхватил ясный голос Маглора. Роланд отбивал ритм ладонью по колену. Ирка чувствовала пальцы Влада у себе на бедре, которые тоже пытались выстукивать что-то ритмичное.

А успеете — бегите В свой Тангородрим. И хоть Темного Владыку приводите — Встречусь с ним. В этих пустошах и заводях хозяин — Я один. Я всего, что вы сгубили, негодяи, Господин.

Где-то куплете на четвертом Ира решила, что песня — о партизанских подвигах этого самого Берена, про которые ей сегодня рассказывала Лея. Про девушку, коня и собаку не было ни слова, но Ирка пообещала себе, что позже обязательно про это спросит. Когда вокруг будет поменьше людей. Интересно же, что там такого вычудил толиковский персонаж. Но признаваться в собственной неосведомленности вот прямо так, при всех, ей не хотелось.

Куруфин передал Ире коньяк, она автоматически отхлебнула, почувствовала, как от гортани вниз прокатилось тепло, отпила еще. В конце концов, все пьют, почему бы и ей не сделать пару глотков. Пара глотков — это тебе не нажраться в дымину. Со спины подкрадывалась сырость, тянула отвратительные лапы туда, куда не доставал жар костра, и коньяк оказался неожиданно кстати.