Мама для Его дочери

— Пожалуйста, отпусти меня.

— Куда? К мужу?.. Ты же не нужна ему, — произнес так, будто это само собой разумеющееся, а я дура, не понимаю.

Я было приоткрыла рот, чтобы начать оправдывать мужа, себя, наши отношения, но не стала. Мирослав все равно ничего не поймет из моих слов. Да и, по сути, прав он. В какой-то степени я перестала нужна быть своему мужу. Известие о моем бесплодии сильно подкосило наши отношения.

— Ты…

— В доме поговорим. Садись и езжай, я сказал, — чеканит Мирослав и, развернувшись, направляется к своей машине.

Сев в свою машину, я не спешила ее заводить и ехать. Мирослав терпеливо ждал, когда я развернусь и поеду, а я словно нарочно его испытывала. Я, конечно, могу попытаться поиграть в гонщицу и воспользоваться шансом сбежать от него, но это плохо закончится. Не хватало в новогоднюю ночь в больницу загреметь.

Разворачиваюсь и направляюсь в сторону его дома. Еду медленно. Оттягиваю момент нашего разговора. Ведь я сомневаюсь, что он сейчас позволит мне просто отсиживаться с его дочерью и собирать мозаику. А еще мне перед Полиной жутко стыдно. Я обманула ее.

Но, сколько бы я не тянула, вскоре мы подъехали к его дому.

Я вышла из машины, он тоже. Встретились взглядами. Мирослав подошел ко мне, схватил за руку и повел в дом как какую-то преступницу.

— Папа! Устина! — без верхней одежды к нам на крыльцо выбежала Полина. — Что случилось? Почему ты ушла?!

— Полин, все хорошо. Нам нужно было с Устиной отъехать ненадолго.

— Зачем?

— Поль, тебе уже спать пора давно.

— Я не хочу спать!

— Тогда посмотри мультфильмы на диване. Мне с твоей подругой надо поговорить. Совсем недолго.

Я смотрю на Полину и плакать хочу. Настолько несчастной она сейчас выглядит. Обиженной.

— Мне запереть дверь? — спрашивает девочка.

— Да, пожалуйста, Поль, — просит ее отец и помогает, а точнее, сам снимает с меня пальто. Я разуваюсь. — Пойдем, — приказывает мне.

Ставит меня в такое положение, в котором я не могу ему возражать. Здесь же Полина. Ей не стоит видеть нашу «борьбу». Ни словесную, ни тем более физическую.

— Хорошо, — соглашаюсь.

— Наверх, — звучит позади.

Он хочет, чтобы я поднялась с ним наверх, видимо, для объяснений. И я иду. Уже на втором этаже Мирослав обгоняет меня, чтобы открыть передо мной дверь в комнату, что рядом с комнатой Полины.

Я сразу поняла, что это его комната. Она так напоминает комнату в его квартире. Ту самую, в которой я когда-то бывала. Мне даже кажется, что все на тех же местах. Кровать там, шкаф… Да и сама аура. Думаю, окажись я в этой комнате без его участия, я бы невольно вспомнила о нем.

Молча отхожу к окну, смотрю сквозь тюль на улицу. Он, кажется, у двери остался.

Молчит.

А я сама начинаю, ведь я знаю чего он хочет:

— Это было неожиданностью. Я тогда уже успела позвонить тебе, попрощаться. Я потом узнала, — очень тяжело вздыхаю. — Дашка… она не знала. До сих пор не знает. Узнал отец. Случайно. Услышал мой разговор по телефону с подругой. Он тогда залетел в мою комнату, вырвал у меня телефон из рук, разбил его…