Высокое Искусство
- Автор: Николаев Игорь Игоревич
- Серия: Ойкумена(Николаев) #2
- Год: 2020
- Язык: русский
- Жанр: Самиздат
Электронная книга - «Высокое Искусство». Краткое содержание книги:
Содержание в общем полностью описывается словами И.Кошкина: Почти все персонажи были на сложных щах, имели суровую судьбу (или, вернее, она имела их), тяжелое прошлое и опасное будущее.
Будет много тяжких испытаний, боли и страдания (все как мы любим, да), суровый быт городов осени средневековья и не все действующие лица доживут до финала (как будто вы сомневались).
Не знаю как насчет 18+, но сцены боев, насилия и софт-эротики имеют место быть.
«Другие заботы? Я чего-то не знаю. И этот внезапный отъезд. Нечто крайне важное прошло мимо меня»
- Я должна нанять больше шпионов? Усилить и ускорить поиски?
- Нет. Пусть все пока идет своим чередом. Если Пантократору будет угодно, она попадет в твои сети. Если нет … Я взвешу эту проблему и приму решение. После возвращения.
Герцог кивнул, точнее, опустил подбородок на ширину ногтя. Флесса совершенно верно поняла это как сигнал о завершении приема. Она отступила на три шага, оставаясь в полупоклоне, только затем выпрямилась и пошла к тяжелой двери, пользуясь привилегией члена семьи - поворачиваться к владетелю спиной. Когда женщина взялась за твердую холодную ручку в виде кабаньей головы, герцог негромко сказал:
- Приготовь платья.
Флесса остановилась и посмотрела на отца с молчаливым вопросом во взгляде.
- Закажи платья по островной моде, - мрачно повелел герцог. - На все случаи. И научись их носить надлежащим образом, чтобы казаться своей в кругу островитян. Разрешаю оплатить из казны все услуги портных. Ступай.
_________________________
[1] В данном случае фуэр – норма права, устав городского и цехового уровня. Арветт – распоряжение господина на подвластных ему землях, как правило, регулирующее финансовые вопросы.
[2] Переписывать от руки, конечно, долго, учитывая примитивный инструмент, однако средневековые писцы со временем довели процесс до совершенства и добивались приличной скорости. Над переписью работали целые бригады, которые расшивали книгу по листам и копировали параллельно сразу несколько глав.
Глава 3. "Англичанка в Нью-Йорке"
Глава 3
Англичанка в Нью-Йорке
Рассвет заалел, возвестил о скором явлении розоватой полоской на краю горизонта. Испуганные тени сгустились, спеша напоследок испить ночной тьмы. Холодный ветер пронесся над городом, цепляя флюгеры, овевая шпили. Еще вовсю горели факелы – восковые и тряпичные – в уличных фонарях на перекрестках и главных дорогах, а Мильвесс – «город тысячи колодцев» - уже просыпался. Лентяй встает с первыми лучами солнца, а честный горожанин хотя бы за четверть малой стражи до рассвета.
Фонарщики гасили огни, будильники стучали в ставни и крутили трещотками. В церквях священники первой молитвой возносили хвалу Отцу Мироздания, который в неиссякаемой милости своей даровал миру и людям новый день. Демиурги обязательно прибавляли не каноничные слова благодарности за последние и величайшие творения Пантократора – человеческий разум и свободу выбора меж добром и злом. За то, что творец каждому позволяет определять свою жизнь, собственными поступками, бросая вызов проискам Нечистого и тем заслуживая посмертное блаженство. Верующие в Двух Творцов тоже молились, но куда более скрытно, потому что в столице снова начались погромы. Слабенькие, даже не погромы, а так, скорее некоторые волнения, даже без нормальных поджогов. И все равно искушать судьбу никто не стремился.
Тонкая алая полоса на границе меж небом и землей светлела, обретая живые краски, настолько яркие, насыщенные, что ни один живописец не смог бы передать их своей кистью. Луна, мерцая отраженным серебристым светом, степенно покидала небосвод, увлекая за собой воды пресноводного моря. Близился отлив, и на маяке прибрежного форта предупреждающе замигали красные огни. Пока вода еще была высока, корабли, рискнувшие ночным переходом, спешили поскореее войти в Каменную гавань, надежно прикрытую старой крепостной стеной в два человеческих роста толщиной.
Город просыпался… Лишь в каменных домах аристократии, надежно скрытых за высокими стенами, средь густых садов, царила тишина. Ибо негоже человеку благородного происхождения вставать засветло, от этого причиняется вред здоровью и портится кожа лица. Как солнце восходит на небесный купол лишь после рассвета, так и благородные господа не должны спешить. Ведь все блага Ойкумены и так принадлежат лучшим из людей.
Здесь, на острове поминовения, тоже царила тишина. Как на кладбище, коим, в определенной мере, остров и являлся. Кладбище старых мольб, отчаянных надежд, преданных забвению судеб. На острове не заводились разбойники, его избегали потусторонние создания, даже нечестивые колдуны, презревшие заветы Церкви, не проводили здесь свои ритуалы, ибо воздух острова был абсолютно лишен колдовской силы. Просто … этого места сторонились. Тысячи каменных статуй – от грубых истуканов, сложенных из валунов и скрепленных строительным раствором, до утонченных скульптурных групп – хранили в себе память о временах, что давно прошли, о людях, которых давно уж не было на свете. И от этого соседства становилось неуютно самому закоренелому грешнику. Кроме того, иногда здесь просто исчезали, как по волшебству. Был человек - и не стало его. Бесследно.