Московские стрельцы второй половины XVII – начала XVIII века. «Из самопалов стрелять ловки»

Особое внимание царской администрации уделялось уровню физической подготовки и состоянию здоровья стрельцов, пригодных для несения пехотной службы. Дела Аптекарского приказа содержат большое количество отписок, наказных памятей, «скасок» лекарей и докторов, связанных с состоянием здоровья представителей московского стрелецкого корпуса. Требование быть достаточно здоровым для того, чтобы успешно нести службу, никак не согласовывалось с возрастом. В «Наказах…» стрелецким головам часто фигурировала формулировка: «чтобы были молоды и резвы и ловки…»[124]. Эти требования были обязательны для «новиков», зачисляемых в состав приказов в мирное время. Московские стрелецкие приказы принимали на службу молодых новобранцев, как из своей среды, так и из других сословий, если это не противоречило официальному законодательству. Но в условиях, когда приказы несли потери до половины личного состава, требовалось экстренно ставить в строй большое количество уже подготовленных стрельцов. Например, в 1655 г. в результате потерь на войне и эпидемии чумы численность московского стрелецкого корпуса сократилась наполовину. Для устранения этой проблемы из ряда городовых стрелецких приказов были выбраны лучшие городовые стрельцы и переверстаны в московские[125]. Также отнюдь не юными попали в состав московских стрелецких приказов солдаты «нового строя», получившие после Тринадцатилетней войны перевод в элитные части за отличную службу и воинский опыт[126]. Поэтому «молодость» новоприборных московских стрельцов можно считать менее обязательным требованием, нежели «резвость и ловкость», т. е. способность к успешному выполнению служебных обязанностей. Государство тщательно контролировало выполнение этого требования[127]. Московские стрелецкие приказы, отправлявшиеся на тот или иной театр боевых действий, обязательно сопровождали лекари с учениками и набором медикаментов[128]. При этом Стрелецкий приказ регулярно направлял в Аптекарский приказ стрелецких сыновей и строевых стрельцов для обучения лекарскому делу. По окончании обучения стрельцы-лекари возвращались в состав своих подразделений и несли службу в качестве медиков[129]. Раненые московские стрельцы получали медицинскую помощь и лечение за государственный счет: «Лета 7156 года… велети прислать в оптекарском приказе к боярину к Борису Ивановичу Морозову да к дьяку Микифору Всянову на лечбу Воина приказу Глазатова стрельцу Степке Дорофееву четыре кружки меда цыженого. А того немочного стрельца по указу лечить велено Аптекарского приказу доктурам и лекарства давать безденежно..»[130], «по Нашему указу отпущон к Москве московской стрелец Дмитриева приказу Зубова Устинко Карпов у нево левая нога посечена да с ним же отпущон того ж приказу стрелец Гарасимко Зайцов. И как к вам сия грамота придет и вы бы тово стрельца велели лечить лекарем а что надобно лекарства и вы б то лекарство велели имать в оптеке у дьяка нашего у Микифора Всянова да ему ж велели дать в приказ из Большого приходу два рубля…»[131]. По факту выздоровления, как и в случае тяжелого ранения, повлекшего за собой увечья и болезни, московские стрельцы, вне зависимости от звания, должны были проходить обязательное освидетельствование в Аптекарском приказе: «…казал осмотреть в оптекарском приказе полуголову московских стрельцов Ивана Елчанинова какая у нево болезнь и мочно ли ему Государеву службу служить…»[132]. Специальная комиссия из трех докторов устанавливала, «лехкими» или «тижолыми раны» был ранен стрелец, как это отразилось на его здоровье и, главное, «стрелецкой службе может ли»: «Указал в Оптекарском приказе головы московских стрельцов Федорова приказу Головленкова стрельцов Матюшка Гвоздева Сидорка Похомова осмотреть в Оптекарском приказе лекарем какая у них болезнь и стрелецкую службу мочно ли служить да по досмотру прислать в Стрелецкий приказ…»[133].