Дневник отчаявшейся или Наложница некроманта (СИ)
- Автор: Никольская Алина
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Дневник отчаявшейся или Наложница некроманта (СИ)». Краткое содержание книги:
Я припоминал какие-то моменты, любые приятные, которые отвлекут от этой пытки. От жжения во всем теле и неутихающей агонии.
— Аннет, — бормотал я, пытаясь перед глазами воспроизвести ее образ. Однажды, я принес в ее комнату шахматы. Деревянные, ярко разукрашенные. Она смеялась, словно ребенок, пытаясь нарушить те правила, которые я ей старательно объяснял на протяжении пары часов. Я, хоть и злился, но скорее для вида, на самом деле улыбаясь каждый раз, когда она проигрывала и в качестве протеста ставила мне мат по своим правилам.
— Прости, Аннет, — в голову лезло воспоминание о том, как я ее подставил под такую же иглу, но я старательно отгонял его. Это берет свое влитое в меня насильно зелье. И мне в голову пришло, как один раз я пришел к ней, сразу после того, как комнату покинул Господин Ноэл. Она сидела в углу, сжавшись в комочек и плакала, а ее платье, разорванное, валялось у противоположной стены. Тогда некромант сказал мне вылечить ее настолько, чтобы она была готова для него на следующее утро. Я подошел к ней и подал ей платье, новое, из шкафа. Но она оттолкнула мою руку. Я помотал головой. Это плохое воспоминание. Ужасное. Я не хотел этого помнить. Но эта сцена не желала уходить из моей головы. Было в ней что-то еще? На секунду я закрыл глаза, и она тут же сменилась.
— Нет, — я говорил вслух, чтобы не погружаться в себя, чтобы чувствовать связь с внешним миром. В том воспоминании точно было что-то еще. Что?
Я продолжал мучить себя этим вопросом, пока, борясь с зельем, мой мозг все же не выдал его окончание. Тогда она спросила меня, хочу ли я видеть ее такой. Избитой, израненной и совсем перед ним беззащитной и, когда я ответил отрицательно, она обняла меня и сказала, что любит. Это было впервые. И это было лучшее воспоминание. Тогда, когда она прижималась к моей груди, и сквозь слезы попросила ее защитить, я понял, что важен, что нужен ей.
Больно было осознавать, что все это могло быть лишь не очень тонкой манипуляцией.
Нет. Я отодвинул эти мысли куда-то на край своего сознания. Мой разум был последним, чем до сих пор я мог управлять сам. И я должен сохранить это право за собой, но для этого, для продолжения борьбы с действием зелья, я должен был отмести эмоции в сторону.
— Я тоже люблю тебя, Аннет, — это прозвучало отрывисто, лающе.
За огромное количество лет, со дня смерти Учителя, она стала единственным важным человеком. Впервые я увидел ее, когда забирал из дома ее родителей. Я бросил им увесистый кошель с золотом, не потрудившись передать в руки. Откуда-то из комнат выглядывали пара парнишек, мать и отец отводили глаза, а Аннет…
Она спросила, что должна делать. Я ей объяснил ее новые «обязанности», и она только кивнула. Сначала мне показалось, что она не понимает, что ее ждет. И, когда наступил вечер ее первой встречи с Господином Ноэлом, я ожидал, что после она будет рыдать, как все девочки, которых приводили. Но Аннет не плакала. Она лишь спросила, стирая кровь с губ, насколько доволен Господин.
Я сказал, что она может не стесняться своих эмоций, и это нормально. В ответ Аннет уточнила, какие именно эмоции она, по моему мнению, должна испытывать. И, пока я пытался сформулировать, она улыбнулась и попросила помочь открыть шкаф, объяснив, что ее платье порвалось, а она должна хорошо выглядеть для Господина в следующий раз.
— Артур! — звонкий голос эхом отразился от каменных стен. Аннет стояла в дверном проеме.
Словно пришедшая прямо из моего воспоминания. Я брежу.
— Аннет, — мучимый болью и навязчивыми образами, я ничего толком не соображал.
— Это я, я, — она подошла ближе, оглядывая меня, но не трогая.
— Нет, нет, — вторил ей я. Это не могла быть она. Аннет не смогла бы найти меня. Она заперта в своей комнате, а я… Я просто брежу, все же лишенный рассудка этим зельем. — Уходи, — наивно, я попытался отогнать наваждение, но она не торопилась покидать камеру.
— Должен быть механизм, — она обошла меня вокруг, подпрыгнула, стараясь разглядеть, куда уходит прятавшаяся в темноте цепь. — Где механизм? — тонкие пальцы взяли меня за подбородок, заставляя посмотреть прямо на нее.
— Нет механизма, это магия, — ответил я, все еще собирая все остатки силы воли, чтобы перестать ее видеть.
— Если магия, я могу помочь, — почти также она сказала сегодня утром.
— Нет, нет, — я отшатнулся от нее.
— Пожалуйста, — она отступила на шаг, видя мое нежелание. — Смотри, — из-под кофты она достала серый дневник. — Этот тот, который Аннет… — она вдруг запнулась и закусила губу. — Это тот, который я написала для Господина. Ты все неправильно понял, — Аннет перед моими глазами пролистала пару страниц, заполненных ее почерком.
Пожалуй, то, что она только что сказала и сделала, было исполнением моего самого заветного желания, а потому не могло быть правдой.
— Уходи, — со всей решительностью едва слышно произнес я, наблюдая за тем, как на глазах Аннет выступили слезы.
— Ты бредишь, — она бросила дневник на пол и подошла ко мне вплотную, вытянулась, чтобы достать, и, несмотря на все мое сопротивление, поймала мои губы и поцеловала.
И я не мог больше противиться. Она была так близко, чувствовалась такой… Настоящей.
Сдаваясь, я закрыл глаза и подался ей навстречу.
— Аннет, — я погружался в воспоминания. Постепенно ее лицо, весь ее образ распадался, и место его застилала тьма.
Не желая вспоминать ни одной минуты боли Аннет, я намеренно пытался попасть куда-то, где я был раньше, намного раньше, чем встретил ее. Я проклинал Господина Ноэла и молился, чтобы целующая меня сейчас Аннет оказалась не настоящей. Если она и правда каким-то образом пробралась сюда, то, если ее найдет здесь Господин, я не смогу ее защитить. А этого я не мог допустить вновь.
— Где мы? — я обернулся на голос и застыл.
— Настоящая, — выдавил из себя я, глядя на ее спроецированный образ в своем сознании. Если она попала сюда, это означало только одно — там, в реальности, настоящая, живая Аннет целовала меня. Она открыла рот, чтобы ответить мне, но я не дал ей ничего сказать. Подхватив за талию, я закружил ее. — Настоящая! — я прижался губами к ее губам, и тут же отстранился, возвращая себе серьезность. Она, ничего, похоже, не понимая, только улыбалась, обрадованная моей реакции. — Ты как нашла меня? — я оглядел ее образ, немного отступил. — Ты вообще зачем полезла меня искать? Как ты из комнаты-то вышла? — вопросов у меня была куча, и отвечать она не успевала ни на один. Только она открывала рот, я задавал следующий.
— Артур! — она успокаивающе погладила меня по руке. Я замолчал, наконец, переводя на нее взгляд. Аннет же, в свою очередь, и вовсе смотрела не на меня. — Вот так, — выдохнула девушка, и я проследил за ее взглядом, куда-то за мое плечо.
— Ты лезла через окно? — я открыл рот, глядя на то, как она перебирается через каменный проем, оставшийся от окна и, выругавшись, скрывается, цепляясь за деревянную раму.
— Там, оказывается, город, представляешь? — она кивнула, явно гордая собой.
— Уж я-то представляю, — отозвался я, не в силах оторваться от вида того, как она цепляется за деревянную раму, мотающуюся на ветру, время от времени несильно, но все же врезаясь в каменную стену. Нет, под вес человека, даже такого небольшого, как Аннет, я ее не рассчитывал.
— Ох, — Аннет из воспоминания застонала. Ее левая нога, пораненная еще в том борделе, подломилась. Девушка, балансируя, пыталась оттолкнуться здоровой ногой, но ступня соскальзывала.
Я дернулся было, чтобы подхватить ее, но стоящая рядом со мной, настоящая Аннет, удержала меня за локоть, и я, глядя на это все, думал только что-то вроде «Куда ты лезешь, дура!», но предпочитал это уже не озвучивать.
Тем временем, совсем рядом, но и где-то в прошлом при этом, Аннет почти падала. Она стонала и кричала, все эмоции отражались на ее лице. До следующего окна оставалось всего полшага, и вот она, вместо того, чтобы забраться в достаточно широкий для нее каменный проем, и потом уже разобраться с магией, закрывающей окно, оперлась правой ногой и зацепилась пальцами одной руки о раму и, свесившись, коснулась ладонью свободной руки магического барьера.