Огненная дева для ледяного дракона
- Автор: Невестина Ксюра
- Год: 2020
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Огненная дева для ледяного дракона». Краткое содержание книги:
Ледяной дракон, хозяин гор, не отступится, пока не завладеет мной, как сокровищем. Вряд ли он ожидал, что его сердце дрогнет из-за меня. И растает, став моим навсегда.
Тогда я села у камина, глядя в огонь как в глаза собеседника, и молчала. Я ничего не просила показывать, и огонь ничего не показывал мне. Он просто был рядом, словно добрый друг, поддержки которого мне так не хватало.
Там, в другом мире, у меня не было друзей. Даже парень появился судя по всему только потому, что у меня была квартира, а ему жить с “родоками” было “впадлу”. Мной тупо воспользовались, а я наивно поверила, что появился человек, который не считал меня уродцем и не тыкал пальцем на мои шрамы.
Сейчас ни на лице, ни где-либо еще от ожогов не осталось ни следа, но я так привыкла к ним за всю сознательную жизнь, что мое сознание само дорисовывало их, и я чувствовала неприятие, когда смотрела в зеркало. Поэтому сейчас я смотрела в огонь.
Я впала в какой-то медитативный транс, из-за чего совершенно не заметила, как в камине начал сгущаться сизый дым. Он темнел и темнел, пока угольной чернотой не дыхнул мне в лицо.
Несколько искр упало на ковер, и он вспыхнул словно спичка. Пламя перекинулось на шелковые обои, и где-то на границе сознания появилось воспоминание с урока труда в школе. Учительница говорила, что натуральный шелк не горит. Эта мысль жестко выдернула меня из транса и погрузила в другой.
Я поняла, что вокруг меня все горит. Меня парализовало от ужаса. Старые воспоминания нахлынули с небывалой силой. Зима. Тепло. Сравнительно тепло — что-то около нуля градусов. Мы приехали на дачу к каким-то то ли друзьям родителей, то ли коллегам праздновать чье-то день рождения. Я была слишком маленькой, чтобы запомнить хорошо.
В тот день все было также. Я сидела около печи в кухне и пялилась в танец языков пламени. Поленья так приятно скрипели в огне. Это действо завораживало меня. Остальные дети играли в саду, взрослые под громкую музыку напивались до изнеможения, а печная труба оказалась неисправна…
Меня окатило взрывной волной и выбросило на улицу по другую сторону дома от сада. Уже позже отец нашел меня в снегу, когда дачный домик полыхал и верещала сирена вереницы пожарных машин.
Пострадало несколько домов, больше половины участников торжества погибло и почти все получили тяжелые травмы. Разве что игравшие в саду дети отделались шоком… кроме меня. Я с ними почему-то не играла. Память отказывалась приоткрывать завесу тайны.
И вот я снова оказалась в снегу. Я всем телом чувствовала его мягкость и прохладу и не ощущала собственного тела.
— Папа… — прошептала я, с трудом открывая глаза. Он обнимал меня, прижимая к своей широкой груди, полностью погрузившись в горькие воспоминания вплоть до мельчайших деталей.
Вот только держал меня на руках не отец.
Передо мной за невысокими перилами белоснежной ограды простирались не дачные участки, а белоснежные холмы и тишина. Никакого воя сирен пожарных машин. Никаких криков и детского плача. В первую очередь детского. Взрослые тоже плакали.
— Виктор? — уточнила я. Мои глаза застилали слезы, ухудшая возможность видеть. Ликтор даже на фоне белого замка в снегу был большим белым пятном. Другим белым. Не таким, как снег. Таким, как чешуя белого зверя.
— Ликтор, — поправил меня мужчина, и было в его голосе нечто такое, что я определить не могла.
Немного придя в себя и осознав произошедшее, я суматошно взобралась на Ликтора и посмотрела из-за его плеча в комнату. Действительно, балкон. Каменная кладка пробита, а за ней все бело во льду.
— Я не виновата. Я ничего не делала. Оно само. Неисправно! — как в бреду повторяла я. — Не я! Не я! Я не виновата! Не виновата! Нет!
Ликтор силой спустил меня с плеча на колени, жестко зафиксировав меня и вжав ртом себе в грудь. Я больше не могла кричать. Я мычала ему в рубашку, дергаясь, но не предпринимая никаких серьезных попыток выбраться.
В тот раз обвинили меня. Я была одна в кухне. Сидела около печи и пялилась на огонь. Они сказали, что я полезла к поленьям и… Они сказали, что детская шалость убила их родных, их любимых… Они сказали многое из того, что преследовало меня в кошмарах еще много лет.
Отец бросил нас, не выдержав общественного осуждения. Я тогда еще лежала в больнице, а после моей выписки мы с мамой переехали в другой город, но призрак трагедии преследовал меня всю жизнь, оставив страшные шрамы практически по всему телу.
Мама была единственной, кто поверил мне. Я не играла с огнем, не вытаскивала из печи ни угли, ни горящие поленья. Я стала крайней, ведь надо же было кого-то обвинить. Чужого ребенка, оставшегося без присмотра, обвинить гораздо легче, чем признать собственную ошибку в не проведенном своевременно ремонте дачной печи.