Солнце в крови. Том второй
- Автор: Фромер Владимир
- Год: 1997
- Язык: русский
- Год: Призма-пресс
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Солнце в крови. Том второй». Краткое содержание книги:
Событие, во-первых, потому, что, получая эту книгу, Россия возвращает себе часть собственной истории. Ведь многие персонажи произведения являются выходцами из России. Российской империи до 1917 года. Советской империи зла после него. Сам автор книги, Владимир Фромер, также родом оттуда (в Израиле с 1967 года).
Событие, во-вторых, потому, что, раскрыв эту книгу, российский читатель, будь он еврей или нееврей, получает уникальную возможность узнать, как это было на самом деле. Это - все, что связано со становлением Государства Израиль, его долгой и мучительной борьбой, продолжающейся поныне, за выживание в кольце враждебных стран и народов, ролью Советского Союза в развязывании и завязывании очередных фаз арабо-израильского конфликта.
Среди персонажей читатель встретит не только выдающихся политических и военных деятелей, ученых, мыслителей, но и личности весьма и весьма сомнительные, как, например, король богемы, скандальный литератор Дан Бен-Амоц или Мордехай Вануну, выдавший атомные секреты Израиля.
Симпатяги исчезли навсегда, но телефонные разговоры Эльдада еще долго прослушивались.
Эльдад — учитель, миссионер — нуждался в трибуне. Несколько раз он пытался прорваться в Кнессет, но крупные правые партии — Херут и Тхия — отказались предоставить ему реальное место в предвыборном списке.
Вождь Херута Менахем Бегин, конечно, не считал, что Эльдад отстранит его и сам станет у руля. Он видел в Эльдаде не политического, а интеллектуального соперника. Эльдад же, разочаровавшись в бывшем товарище, был беспощаден: «В нем нет глубины. По строгим критериям идеологии, истории и философии — он не подходит для первых ролей. Он — полуинтеллигент, дилетант, никогда и ничем не занимавшийся серьезно. Мир искусства для него закрыт. Но его сжигает жажда власти, и он ищет дешевой популярности. Ему нужно количество, а не качество. Мне он сказал: „Вступай в Херут, как Шамир. Там видно будет…“ Помню выступление Бегина на площади Менора. „Государство, — говорил он, — получило два миллиарда долларов. Это значит, что каждый из вас приобрел по две сотни зелененьких“. Меня чуть не стошнило. Это и есть истинная демагогия! Но Бегин знал, что делает. Его разглагольствования привели в лагерь Херута рыночных торговцев…»
Когда Эльдад писал свою книгу «Первое десятилетие», Бегин работал над «Восстанием». Эльдад позвонил ему и сказал:
— Слушай, Менахем, у нас общие враги. Почему бы нам не выступить единым фронтом? Ты намного превосходишь меня как оратор, а я намного лучше пишу. Давай я отредактирую твою рукопись, а ты внесешь поправки в мою.
Бегин смертельно обиделся, а жаль. Его книга только выиграла бы от редакторских правок Эльдада.
Тхия была создана на квартире Эльдада. Он сам написал ее идеологическую программу. Лидеры только что родившегося движения — профессор Юваль Неэман и Геула Коэн — поблагодарили идеолога и ушли, забрав несколько исписанных им листочков. И забыли о нем, когда пришло время выборов.
Но места в Кнессете — это все, что они имели. У Эльдада же было другое. Он стал идеологом правого лагеря.
«Спор за нашу древнюю землю еще не окончен, — писал Эльдад. — Палестинцы многому у нас научились. Они строят, учатся и работают. У них есть свои поэты и свои идеологи. Они стали „сионистами“. Когда я вижу арабских детей, швыряющих камни в наших солдат, я говорю: что ж, получите наше уважение… и наши пули».
Исраэль Эльдад умер 21-го января 1996 года в возрасте 86 лет. В самом конце жизни он нехотя признал необходимость мирного решения спора двух народов за одну землю.
Жизнь по сценарию
Моей жене Марине
Дан Бен-Амоц
Дан Бен-Амоц взялся за перо в 1945 году. С тех пор сменилось несколько поколений, но каждое передавало его другому как эстафетную палочку.
Израиль — страна, в которой молодые люди рано проявляются и рано сгорают, не выдержав ритма жизни.
Дан Бен-Амоц, сознательно поставивший перед собой задачу не постареть, импонировал молодежи тем, что всегда оставался на ее уровне видения мира. Его книгам не хватало отрешенности и глубины, зато в них нашла выражение взрывчатая ненависть молодого поколения к обустроившемуся в стране новому бюрократическому истеблишменту.
Многое привлекало в нем: слава короля богемы, нарочито огрубленный цинизм, скандальные любовные похождения, чувственная одержимость. С искусством ваятеля создавал он свой образ, похожий на статую конкистадора, приподнявшегося на стременах и вглядывающегося в лишь ему видимую даль.
На деле же был он человеком закомплексованным, ранимым. Бич аморальности, которым он подстегивал себя в беге по жизни, давал ему возможность замедлить убийственное погружение в отчаяние и одиночество. Он так и не добился ни цельности, ни художественной глубины, но дух терпкого цинизма и обреченного бунтарства, присущий лучшим его книгам, импонировал молодежи.
Школьники старших классов и теперь зачитываются его «Положил с прибором» и «Ебля — это не все». Сила этих книг в болезненной чувственности. И в языке — царапающем, густого замеса, соленом, похожим на землю, только что впитавшую влагу первого дождя. Образная мощь его языка, замешанного на сленге, виртуозно передает и высший накал страстей, и необузданность стихий, захлестывающей человеческую душу. Не случайно Бен-Амоц был одним из создателей словаря ивритского сленга.
«Положил с прибором» — лучший роман Бен-Амоца и, пожалуй, самый глубокий. Роман этот — о конфликте поколений и о судьбах молодого Израиля — отличается сложной композицией. В нем семь частей, написанных разным стилем, чтобы подать сюжетную фабулу в нескольких перспективах. Стержнем сюжета является история парашютиста Рафаэля Левина, идеалиста, вернувшегося из армии калекой и медленно погрузившегося в пучину безумия.