Наследник для Буйного

— Я не уверена, что готова, — прошептала сдавленным голосом.

Марат приподнялся и расстегнул пуговку на моих брюках, потянул вниз молнию.

— Это очень легко проверить.

Напряжение в каждой клеточке моего тела стало невыносимо сильным, нервы начали подводить меня, и я накрыла ладонями молнию на брюках, расстегнутую Маратом.

— Что за дела? — нахмурился он. — Так не пойдет.

Он резко поднялся с кровати и начал раздеваться. Сначала его пальцы взметнулись вверх, под воротничок темной рубашки, расстегивая пуговицы, одну за другой. Я наблюдала за ним, просто не могла не смотреть, как роскошное, зрелое сильное тело обнажалось по сантиметру.

Марат проследил за моим взглядом.

— Не теряй времени зря.

Я моргнула несколько раз, не догадываясь, что он имел в виду.

— Раздевайся, — негромко приказал он, подсказывая, что именно мне стоило сделать прямо сейчас.

Я же замерла на месте, словно каменное изваяние, боясь пошевелить даже мизинцем.

— Тая.

Голос Буйного звучал внушительно и твердо. Ему не надо было повышать голос, чтобы заставить меня трепетать от неясного предвкушения с толикой страха.

— Я привел тебя не для того, чтобы поболтать в машине о пустяках и расстаться на пороге спальни.

— Но я…

— У взрослых мужчин есть свои потребности, — перебил меня. — Станешь много болтать, одну из них придется удовлетворять немедленно. При помощи губ, которыми ты лепечешь всякий вздор, вместо того, чтобы заняться тем, что понравится нам обоим. Или…. — взгляд Буйного потемнел, в тон его порочным желаниям. — Ты сама хочешь порадовать меня именно так?

Буйный приблизился к кровати, наклонился надо мной и погладил губы большим пальцем, немного надавив, он оттянул нижнюю губу, посмотрев на меня жадным взглядом.

— Почему ты трясешься, как заяц? — спросил он задумчиво и лишил возможности ответить, впившись влажными горячими губами в мой рот, вызывая рой мурашек по всему телу.

Сохранять рассудок и остатки здравого смысла под напором умелых, горячих поцелуев было немыслимо трудно. Хоть Буйный приказал меня раздеться, но целуя, он раздевал меня сам, делая это невероятно ловко, поражая меня точностью движений крупных пальцев.

Когда я смотрела на мужчину со стороны, то испытывала чувство страха и волнения от габаритов его большого, спортивного тела. После просмотра фото с боев, глубоко в душу проникла уверенность, что Буйный умел быть расчетливо-жестоким и причинять боль. Однако когда он оказался сверху, вжимал меня в кровать своим тренированным, знойным телом, я переставала его бояться, не ощущала ни дискомфорта, ни страха, ни тяжести, лишь сгорала от желания стать ближе.