Девочка Джа

— А ты попробуй, — съязвила я в ответ, — увидишь результат.

И удалилась под его взглядом наверх.

До вечера решительным образом ничего не происходило. Я торчала в комнате и думала о том, что такие качели мне не нравятся. То несколько часов треша, то затишье с разглядыванием потолка. Если продолжить цепочку, дальше опять треш будет? Что-то слабо верится в то, что Саша волшебным образом все разрулит, сидя в кресле и обжимаясь со своей Любой. Сложные отношения у них. А у кого тут простые?

Короче, Гарик сам напросился, я считаю. Во-первых, за ужином он оказался напротив меня и чуть ли не еду мимо рта проносил. Люба могла бы уже сообразить и дать мне что-то более скромное, ну правда. Но она только хмурилась, поедая пюре с котлетами. Еще и хозяйственная, вот прямо кладезь талантов. Во-вторых, Гарик мог бы сразу ответить на вопросы, а не уходить от ответа. От Саши Суздальцевой еще никто не уходил.

Потому после ужина я предложила Гарику прогуляться. Он ощутимо напрягся, Саша только бровь вздернул, а вот Люба порадовалась, непонятно чему. Могла бы додуматься, что уж если я Сашу взрослым считаю, то Гарика и подавно. А значит, дело тут не чисто.

Но она не догадалась, благословила нас, и мы отправились на увлекательнейшую прогулку вокруг дома, потому как покидать территорию участка было запрещено. Гарик все больше молчал, я болтала, как заведенная, дабы растопить лед, об который комары ломали свои хоботки еще на подлете к нам.

Льда было много, но и я много знала. Рассказала о детстве в маленьком городке, потом о школе, о вузе, о том, как увлеклась музыкой, о самой музыке, о регги и растафарианстве как образе жизни. Короче, топить лед я умею, только вот язык устает.

— Я мечтаю съездить на Ямайку, — перешла на тему путешествий, — культовое место.

— Джа понравилось, — наконец высказался Гарик, я ухватилась за его слова.

— Саша был на Ямайке?

Гарик расстроился, почувствовав, что за столько времени усердного молчания первые слова оказались неудачными. Ну для него, конечно. Подумав, все же ответил:

— Он там жил несколько лет.

Я аж присвистнула. Ничего себе дела. Круто, однако. Это он типа себя познавал или чем там занимаются приезжие?

— А что его подвигло на это? — снова спросила я.

Гарик помялся.

— Лучше его об этом спросить.

Кодовая фраза, включающая режим молчания. Нет, только не в этот раз. Я улыбнулась, хлопая глазками, и сказала:

— Тогда, может, ты о себе расскажешь?

Вопрос поставил мужчину в тупик. Я поежилась, потерев плечи, прохладно уже, и комары еще… А Гарика пока разговоришь, ночь пройдет. Тут он сообразил быстро, как истинный джентльмен стянул свою олимпийку и накинул мне на плечи. Я благодарно улыбнулась, он руку не убрал.

Ну вот, разговоры не любит, сразу к делу. Бросила ему мутный взгляд, который было невозможно идентифицировать строго отрицательно или положительно. Гарик подзавис и руку на всякий случай убрал. Начал рассказывать о себе, пока мы наворачивали миллион сто двадцатый круг. Ничего полезного я не услышала, потому стала закругляться в сторону дома.