Кот Федот. Книга первая [litres]

Отвлёкшийся от ужина малыш побежал в прихожую вслед за хозяйкой, и та, подняв его с пола, стала дожидаться подругу у открытой двери.

– Какой хорошенький! – воскликнула Лида, как только завидела маленькую чёрно-белую мордашку. – Какой лапуля!

Войдя в квартиру, она небрежно скинула модный кожаный плащ, стряхнула с ног туфли и тут же взяла котёнка к себе на руки.

– А глазки чего такие испуганные? Много внимания, да? Тётка, скажи, какая-то незнакомая пришла! Пристаёт!

– У него, если что, блохи, – на всякий случай напомнила Света.

– Да ла-а-адно! – с улыбкой отозвалась Лида, на которую эти слова не произвели никакого впечатления. – Мы и не через такое проходили. Да? Да, маленький?

С годами она нисколько не менялась. В ней всё тем же удивительным образом уживались потрясающая красавица, любившая высоченные каблуки и яркие наряды, – и бесхитростная простачка, которая, надев несвежую толстовку и рваные джинсы, может вдохновенно тискать чумазую после прогулки по осенней слякоти собаку.

Вот и сейчас она стояла вся такая ослепительная, накрашенная, в роскошном серо-блестящем платье, полностью готовая к пятничному выходу в свет, – и чуть ли не целовала только вчера обитавшего на улице зверька.

– Ну, рассказывай! – нетерпеливо потребовала Лида. – Как вы тут? Кушает? Пьёт? К туалету приученный? Твой, кстати, где? Задерживается опять?

Она посмотрела на Свету и заметила, что при упоминании об Антоне та будто бы растерялась.

– Та-а-ак… – подозрительно протянула Лида. – Что у вас стряслось?

Света вздохнула и опустила глаза.

– Сейчас расскажу. Пойдём в комнату.

…Их дружба завязалась ещё в начальной школе. Что было тому причиной – Света не взялась бы судить. Это просто случилось, как случаются в детстве многие вещи, не поддающиеся логичному, взрослому объяснению. Да, они учились в одном классе; да, вместе ходили на танцы. Но в остальном были совершенно разными: задиристая сорвиголова, чувствующая себя как рыба в воде среди таких же хулиганок, – и замкнутая молчунья, прибивающаяся к стайкам осторожных паинек.

И тем не менее было в каждой из них что-то такое, что заставляло и ту и другую некоторым образом выделяться среди тех, с кем их волей-неволей сводили суровые законы подросткового мира. Лида, скажем, несмотря на крутой нрав, сохраняла уважение к большинству норм человеческой морали, и потому так и не стала беспринципной и бессердечной стервой. А Света, в свою очередь, всегда оставалась неуловимо независимой от своих нешумных приятельниц – словно бы они нуждались в ней больше, чем она в них. И, должно быть, именно поэтому со временем вышло так, что многие свободные от уроков и дополнительных занятий часы девочки стали проводить вместе.

Приходя друг к другу в гости, они могли подолгу болтать о всякой всячине. Точнее, говорила в основном Лида, которая постоянно была в курсе всевозможных сплетен и кривотолков. Тогда как Света неизменно внимательно и не перебивая слушала свою необычайно бойкую на язык соседку по подъезду.