Бесплатная библиотека
Читайте книгу на сайте или телефоне
READ-E-BOOK » Исторические детективы » Реки Аида [Rzeki Hadesu]
Реки Аида [Rzeki Hadesu] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com

Реки Аида [Rzeki Hadesu]

Электронная книга - «Реки Аида [Rzeki Hadesu]». Краткое содержание книги:

Столкновение с противником, достойным Попельского. Вроцлав, 1946 год. Настала послевоенная эпоха, и теперь известный бывший комиссар львовской криминальной полиции Эдвард Попельский вынужден скрываться от Управления Безопасности ПНР. Но теперь, уже здесь, во Вроцлаве, похищена маленькая девочка — дочь всемогущего начальника Управления Безопасности города, и таинственно повторяется сценарий тринадцатилетней давности, когда тоже была похищена дочка одного из «королей» преступного мира Львова. Попельский лицом к лицу с врагом из прошлого. Только вместе с Эберхардом Moком он может завершить до сих пор необъяснимым дело. (Из польского издания) Вроцлав, 1946 год. После долгих лет войны Эдуард Попельский скрывался от Службы безопасности. Выдать его может только замученная в тюрьме Леокадия. В новом мире никто не в безопасности. Когда во Вроцлаве погибает маленькая девочка, повторяется сценарий тринадцатилетней давности, когда была похищена и изнасилована дочь львовского короля подполья. Попельский должен встретиться с врагом из прошлого. Только вместе с Эберхардом Моком он сможет завершить необъяснимое доселе расследование. Львов 1933 года и Вроцлав 1946 года разделяют реки Аида — страдания, забвения и плача. Чтобы объяснить преступление, произошедшее много лет назад, Попельский должен снова пройти через ад. Это единственный шанс выжить бывшему комиссару и его кузине. «Реки Аида» — третья после «Эриний» и «Чисел Харона» часть трилогии о Попельском. Марек Краевский, 1966 г. р., писатель, классический филолог. В течение многих лет он вел занятия во Вроцлавском университете, от которых отказался, чтобы посвятить себя исключительно написанию книг. Автор бестселлеров-детективных романов об Эберхарде Моке и Эдварде Попельском. Их переводы появились в девятнадцати странах. Лауреат м. др. Паспорт «Политики», премии Президента Вроцлава, премии Большого Калибра. Получил звание Посла Вроцлава.
1 ... 14 15 16 17 18 19 20 21 22 ... 92
Перейти на страницу:

Попельский высунулся из исповедальни и закричал пожилому пану, который молился и совершал перечисление грехов.

— Исповедь этой души заблудшей, — он указал пальцем на коленопреклоненного Мока, — очень много времени займет! Поищи себе, сын мой, другого исповедника, я не могу сегодня служить таинство исповеди.

Во Львове было прекрасное лето… — услышал Мок через некоторое время, когда крепко прижал ухо к решетке исповедальни.

Кокит

КОКИТ, сын Стикса (…) одна из рек ада (…). Ее название происходит, якобы, от [греческого слова] κωκόω, [что по-латыни значит] fleo [плачу] или lugeo [грущу] — то есть отсюда, что умирающий в момент смерти начинает оплакивать свои грехи, совершенные при жизни, или также отсюда, что тогда люди плачут, когда должны оставить все, что им дорого (…).

Cocytus, [w: ] Johann Heinrich Żedier, Grosses vollständiges Universal-Lexicon (1732–1754)

1

Во Львове в 1933 году действительно было тогда прекрасное лето. Несмотря на утреннюю пору в воскресенье 11 июня, во время кульминации Львовской Восточной ярмарки, в Стрыйском парке царила огромная толпа. Люди теснились вокруг Дворца искусств, где под открытым небом маэстро Леон Борунский, лауреат Шопеновского конкурса в прошлом году, играл песни более легкого калибра, которые он писал для варшавских театров ревю. Жаждущие крепких спиртных напитков паломничали в павильон Бачевского и, выпив бесплатный бокал, любовались знаменитой башней, построенной из бутылок, наполненных разноцветными ликерами. Промышленники прятались от летней жары в сельскохозяйственном павильоне и говорили о делах за лимонадом и минеральной водой «Нафтуся». Семьи, душевно ободренные на утренних мессах, любовались выставленными в этом же павильоне цветочными экспонатами. Женщины текли между киосками в просторных летних галантереях, дети отмахивались от ос, которые смело нападали на их мороженое и сахарную вату, а мужчины сдвигали шляпы на затылок и осматривались за «пивом с кошкой», как обыкновенно называли пенный продукт «Львовских Пивоваров». Полицейские в форме и шпики, памятуя о нападениях украинских и коммунистических провокациях в прошлые годы, присматривались к молодым кричащим людям и интуитивно высматривали среди них грозных радикалов. Вся эта толпа посетителей клубилась и густела среди киосков и выставочных павильонов, а истончалась — в дальше расположенных парковых аллеях.

Там как раз прогуливались панна Людвика Вишневская и державшаяся за ее руку четырнадцатилетняя Элзуния Ханасувна[5]. Гувернантка и ее воспитанница осторожно спускались по узкой и довольно крутой тропинке к пруду и памятнику Килинскому. Впрочем, они делали это не слишком решительно, так как панне Вишневской не особо заботила прогулка, а скорее найти свободное место на скамейке. Ей хотелось где-нибудь посидеть и спокойно еще раз прочесть записку, которую она получила сегодня утром от молодого господина графа Лешека Мишинского. Этот клочок бледно-желтой бумаги, снабженный гербом, пропитанный одеколоном и исписанный красивым каллиграфическим почерком, пробуждал в панне бурные чувства, которые она не могла ни назвать, ни понять. Но ей хотелось сделать это и глубже задуматься о реакциях своего сердца и о предложениях, обещаниях и комплиментах графа. Поэтому ей пришлось найти свободную скамейку в каком-нибудь укромном месте, где ни один любопытный или ревнивый глаз не попытался бы прочесть поэтические любовные признания. А тут мало того, что все скамейки были заняты, так еще Элзуния стремилась привлечь все ее внимание — она висела у ее плеча, как костыль, блокировала ее движения и направляла к ней свои слабовидящие глаза, прикрытые темными очками.

Девочка носила эти очки по указанию врачей, которые боялись поражать больные глаза солнечным светом, и по воле собственного отца Зигмунта Ханаса, который — в огромной своей боли — не мог смотреть на белесую пленку, закрывающую глазные яблоки дочери. Он также не мог выносить ее толстые ноги, на которых поддерживался пузатый торс, утиную походкой и слюну, собирающуюся в уголках рта ребенка. Он не был в состоянии еще слышать скрипов и криков Элзуни, которыми та договаривался с миром — то есть с ним, с отсутствующую духом-матерью и панной Вишневской и опекающим ребенка психиатр с большой известностью доктором Густавом Левицким. Таким образом, Ханас всунул свою единственную дочь именно этим людям и щедро платил им за душевное спокойствие свое и своей жены.

вернуться

5

Напоминаю, что в польском языке окончание фамилии «увна» говорит, что ее обладательница — незамужняя девушка из такого-то семейства. Элзуния=Елизавета — следовательно, на современном русском языке Елизавета Ханас. — Прим. переводчика

1 ... 14 15 16 17 18 19 20 21 22 ... 92
Перейти на страницу:
0
Сюжет
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
0
Атмосфера
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
0
Главный герой
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
0
Общее впечатление
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
Итоговая оценка: 0.0 из 10 (голосов: 0 / История оценок)