Тайны этого мужчины [ЛП]

— ЯЗЫК! — рычит он, а затем вздрагивает от уровня громкости своего крика, его больная рука взлетает, хватаясь за голову. — МАТЬ ВАШУ!

Я хохочу, глядя, как он вертится волчком, тряся рукой и ругаясь на чем свет стоит. Это научит упрямого дурака.

— Ава, открой эту чертову машину! — кричит он.

О, он в бешенстве. Сжимаю губы, чтобы подавить смех.

— Как рука? — спрашиваю со смешком, который перерастает в полноценный хохот, от которого я хватаюсь за живот и сгибаюсь пополам. Никак не могу сдержаться. Как же приятно посмеяться.

Когда я прихожу в себя и выпрямляюсь, он свирепо смотрит на меня поверх машины.

— Открой, — требует он.

— Повязка, — рявкаю я, бросая ее через крышу. Он хватает кусок материи и швыряет на асфальт, затем снова смотрит на меня разъяренными глазами.

— Открой!

— Джесси Уорд, порой ты ведешь себя как ребенок. Я не открою машину, пока ты не наденешь повязку. — Наблюдаю, как его глаза сужаются, а уголки губ приподнимаются в еле заметной усмешке.

— Три, — громко и отчетливо говорит он.

Моя челюсть ударяется о землю.

— Ты не устроишь мне обратного отсчета! — недоверчиво вскрикиваю я.

— Два, — его тон холодный и небрежный, в то время как я ошеломлена. Он опирается локтями о крышу. — Один.

— Иди к черту! — фыркаю я, не сдаваясь. Я всего лишь хочу, чтобы он, для своего же блага, надел эту чертову повязку. Мне без разницы, но это уже дело принципа.

— Ноль, — произносит он одними губами и начинает красться ко мне, огибая машину спереди, в то время как я инстинктивно обхожу ее сзади. Он останавливается и поднимает брови.

— Что ты делаешь? — спрашивает он, поворачиваясь в другую сторону.

Мне знакомо это выражение; это его лицо а-ля «ты-сама-напросилась». Знаю, он, не задумываясь, прижмет меня к земле и будет терзать до тех пор, пока я из страха обмочиться не подчинюсь его требованиям. Но с чего это я должна подчиняться?

— Ничего, — говорю, убедившись, что остаюсь по другую сторону автомобиля. Мы можем проторчать здесь весь день.

— Идти сюда. — Голос низкий, хриплый, — знакомый тон, который я так люблю, и еще одна часть его, которая вернулась, но, чтобы меня отвлечь.

Я отрицательно качаю головой.

— Нет.

Прежде чем успеваю предугадать его следующий шаг, он бросается вокруг машины, а я с визгом несусь в противоположном направлении. Люди смотрят, как я, словно обезумевшая, лавирую среди припаркованных на стоянке машины, а затем останавливаюсь позади высокого внедорожника. Я выглядываю из-за машины, чтобы посмотреть, где он.

И мое сердце выпрыгивает прямо на асфальт. Он согнулся пополам, упершись руками в колени.

Дерьмо!

Какого черта я поощряю такое глупое поведение, когда ему нужно восстанавливать силы? Когда несколько прохожих обращают на него внимание и направляются в его сторону, я устремляюсь к нему.

— Джесси! — восклицаю, подбегая ближе.

— Милая, с ним все в порядке? — спрашивает меня пожилой джентльмен.