Бисмарк и Россия. 1851-1871 гг.

При подготовке этого сборника были использованы снятые еще при жизни Бисмарка копии его петербургских официальных донесений в Берлин, хранившихся в архиве МИД Германии. Германский канцлер сам задумал именно это издание документов. Особую важность, по словам Рашдау, он придавал публикации донесений, передающих разговоры с императором Александром II и министром иностранных дел А. М. Горчаковым.

Опубликованные письма и телеграммы были адресованы принцу-регенту, а затем королю Вильгельму I и прусским министрам иностранных дел: барону А. Шлейницу (1807–1885) и его преемнику графу А. Бернсторфу (1809–1873).

В этот период свои официальные донесения Бисмарк писал на немецком литературном языке (нередко и на французском), часто используя канцеляризмы и устойчивые словосочетания, хотя он прекрасно владел еще французским, английским языком и мог хорошо изъясняться по-русски. Большинство писем, написанных Бисмарком на французском языке за всю его карьеру, приходится на время его петербургской миссии. Он объяснял это любовью Вильгельма I и министра Шлейница к этому иностранному языку, а также нежеланием прослыть в России, где была распространена перлюстрация, дипломатом, не умеющим изъясняться на дипломатическом языке XIX в. Начиная с 1861 г. и после занятия поста министра-президента и министра иностранных дел Пруссии Бисмарк всю правительственную и министерскую переписку вел только на немецком языке (исключения составляли его официальные письма правителям и министрам иностранных государств). Знакомство с опубликованными в этом сборнике документами дает читателю представление об оценке Бисмарком состояния и перспектив прусско-российских связей, альтернатив решения германского вопроса, развития международных отношений в целом. Очень ценными являются его донесения, в которых представлена оценка внутриполитических преобразований, происходивших в Российской империи в тот период, дается характеристика российским государственным деятелям. Особенно важными представляются выводы, к которым пришел прусский дипломат в Петербурге, о необходимости дальнейшего укрепления прусско-российских отношений, что на многие годы определило характер взаимоотношений Берлина и Петербурга.