Искатель, 2018 №12

Во всем мире оно так: разве станет нормальный человечек сам, по доброй воле доносить — то есть если не из высоких побуждений, а по обычным уголовным делам? Нет, и сам не побежит, и трубочку не поднимет проинформировать. И не из убеждений каких или добродетелей, а потому что столетиями в нем воспитано: «Моя хата с краю». И даже не убеждение это у человечка, а просто безразличие. И наследственное, в генах заложенное недоверие (слабо сказано!) к этим самым благородным органам. Вот и приходится человечка подлавливать на какой гадости, а потом придерживать на коротком поводке, а то и подлиннее выбирать поводок — это уж по оперативной обстановке. А если попался ты на крючок, то и жалеть тебя не хрен. И этого своего личного информатора (ни в какую картотеку его не заводил и тем более в комп) капитан Савенко вовсе не жалел: чувство, к нему испытываемое, не сумел бы точно определить, но жалости в этом мутном коктейле уж точно не имеется. А больше там было, скажем так, ощущений — в испытанном тогда, как заловил ночью в непристойно обдолбанном виде, поставил лицом к стене и принялся шмонать, рассчитывая взять наркотик. Ожидания оправдались, и тот пакетик с пальчиками лежит у капитана в сейфе, да вот только его собственные пальцы до сих пор помнят прикосновения к тем тугим бедрам, и он не знает и сам теперь, не задержал ли на них руки дольше, чем было нужно…

Капитан Савенко встряхнул поседевшими волосами и опустил жетончик в неровно выпиленную щель. Услышав гудок, набрал номер.

— Узнаешь меня? Тогда завтра в семь на обычном месте. Это же надо… Тогда сегодня. Ровно через час.