Шесть алых журавлей [litres][Six Crimson Cranes]

Глава шестая

Без Сэрю лето выдалось довольно однообразным. Работа над гобеленом подошла к концу, так что мои уроки возобновились. Наставники читали утомительные лекции об истории, протоколах и языке, но все равно это лучше, чем шить. Все лучше, чем шить.

Впрочем, я все равно прогуливала при любой возможности. Придумывала безобидную ложь, к примеру, что Андахай нуждался в моей помощи, чтобы выбрать подарок для невесты. Или оправдывалась перед верховными жрецами, что не смогу сегодня выразить почтение богам, так как Хасё заболел, и ему нужно сварить суп. Но, по правде, мои братья были вечно заняты, и никто обо мне не спрашивал. Даже Райкама.

В кои-то веки меня это не задело, а, наоборот, порадовало, ведь в свое драгоценное свободное время я шпионила за мачехой.

Я неделями ходила за ней тенью, отправляла Кики на слежку, но узнала лишь ее распорядок дня. И до чего же монотонной оказалась ее дворцовая жизнь! Сначала завтрак с отцом, затем утренние молитвы, потом посещение сада, где она кормила змей, поливала хризантемы и сметала упавшие лепестки глицинии. А дальше хуже… она шила часами напролет!

Раздраженно вздохнув, я кинула камешек в Священное озеро и наблюдала, как водная поверхность покрывалась рябью, а потом плавно разглаживалась. Затем села и опустила ноги в воду.

– Ну не может она быть колдуньей, Кики! Райкама всегда ненавидела магию.

Ненавидела – это еще мягко сказано, хотя я никогда не задумывалась почему. В конце концов в Кияте почти все презирали магию. Однако загадочное прошлое Райкамы породило много нелепых слухов о том, откуда она родом, как познакомилась с отцом, и откуда взялся ее шрам. Ее пристрастие к змеям только подливало масла в огонь этих домыслов. Когда-то давно один министр пытался убедить отца, что Райкама поклоняется демонам – мол, она из тех безбожных жриц, что ежегодно приходили ко дворцу, закидывали ворота пеплом и несли чушь о темной магии, вернувшейся в Кияту. Отец прогнал этого министра и запретил жрицам появляться в Гиндаре. Но теперь во мне проклюнулось зерно сомнений…

Возможно, Райкама ненавидела магию, потому что скрывала собственный дар?

Я нахмурилась.

– К этому времени она бы уже наверняка выдала себя. Сэрю ошибся.

«Попробуй еще раз завтра, – предложила Кики. – Дракон сказал, что она прячет свою силу».

– Он также сказал, чтобы я упражнялась с собственной магией, – огрызнулась я. – Каждый час, потраченный на слежку за ней, – это упущенная возможность усовершенствовать свои навыки.

«Как и каждая минута, что ты тратишь на нытье», – съехидничала Кики, мой нескромный голос разума.

Я снова вздохнула. Слова птички были не лишены смысла.

– Созрей, – приказала я спеющей ягоде, и та стала настолько сочной, что ее выхватил из моей руки спикировавший коршун. – Прыгай, – обратилась я к камню, и он скакал по озеру, пока не исчез из виду.