Наблюдатель [СИ]

Дорога, кстати, и впрямь оказалась фиговой.

Нет, первые шанов пять она была еще сносной, но после обеда ее качество начало стремительно ухудшаться, и к тому моменту, как мы заехали на постоялый двор, стало ясно, что дальше станет только хуже.

Ночью, правда, я все же сумел выспаться, поэтому к утру мое настроение улучшилось. Однако присутствие рядом вооруженных жлобов с угрюмыми рожами и взглядами а-ля «как же вы меня все задолбали» к общению не располагали, поэтому и весь следующий день ехали мы преимущественно молча. При этом каждый был занят своим делом. Каратели недовольно сопели и зыркали по сторонам. Между собой еще иногда перебрасывались короткими фразами, а вот со мной в разговоры вступать наотрез отказались. Ну, за исключением командира, который все-таки соизволил представиться, однако в ответ на вопрос насчет цели нашего путешествия вежливо посоветовал мне заткнуться.

Убедившись, что общаться господа каратели действительно не настроены, я рассудил, что все необходимое выясню сам. На месте. После чего слегка отстал от основного отряда и, постаравшись абстрагироваться от едущих неподалеку хмырей, взялся за перестройку и улучшение ментальной защиты.

Каратели мне не мешали. Правда, двое тут же придержали коней, чтобы оказаться у меня за спиной, но держались на приличном расстоянии, поэтому возражать я не стал.

Так мы и провели почти неделю. Всемером. На жаре. В компании добродушных лошадок, за которыми, к счастью, ухаживать от меня не потребовали. И в окружении целого сонма вечно голодной мошкары, которая чем дальше, тем агрессивнее становилась.

Пока по дороге еще встречались села, деревни, а затем и совсем уж хилые деревеньки, с ночлегом проблем не было, как и с припасами. Но дня за два до места назначения они полностью закончились, и мне волей-неволей пришлось любоваться хмурыми рожами попутчиков с утра и до поздней ночи.

Дорога к этому времени превратилась в одно название, с таким количеством ям и буераков, что сюда впору было заказывать вездеход. Однако следы от телег здесь все-таки имелись. И даже намеки на то, что ее пытались привести в порядок, тоже кое-где можно было увидеть. Готов поклясться, что в сезон дождей дорога безбожно размывалась, после чего вдрызг разбивалась копытами и колесами. А в жару истоптанная земля, наоборот, высыхала до состояния корки и повсеместно трескалась, отчего путешествие по этим местам превращалось в нешуточное испытание.

Местные, правда, выходили из ситуации подручными средствами — где камни подкладывали, где срубали и кидали в ямы гибкие ветки. Я такие часто видел, пока мы добирались до места. Но городской экипаж по этим колдобинам точно бы не прошел, поэтому к концу путешествия я окончательно смирился с необходимостью натирать себе мозоли на заднице и запретил Изе кусать флегматичную скотину, которая все это время добросовестно тащила меня на своей спине и ни разу даже не взбрыкнула.