Девушка, которая прорвалась сквозь время [litres][Das Mädchen, das die Zeit durchbrach]

– Благодарю вас за то, что вы смогли подключиться за такое короткое время, – произнес Хоторн, и остальные руководители кивнули.

– Само собой, господин верховный глава, – сказала женщина с туго стянутыми в пучок волосами.

Она была руководителем института в Каире. Остальные присоединились к ней, произнеся пару слов в том же духе.

У меня мурашки пробежали по коже. Я впервые осознала, насколько руководители кураториумов подчинились Хоторну. До этого все десять руководителей находились на одном уровне и решения принимались только тогда, когда все были едины в своем мнении. Теперь мне стало очевидно, что учитывалась только одна точка зрения.

Хоторн оперся локтями о письменный стол и сложил руки в замок:

– Как вы все знаете, неспокойные времена остались позади. Сначала мы пережили предательство в собственных рядах. К именам Бэлиена Треверса и Элейн Коллинз мне больше нечего добавить. Затем это открытие зон на восьми территориях… С тех пор мутанты ринулись в незащищенные районы и захватывают все, что встречается им на пути. И наконец, – Хоторн сжал зубы, – падение Мехико‐Сити и Токио под натиском террористов «Красной бури».

Хоторн сделал паузу. Взгляды остальных руководителей были сосредоточены и полны беспокойства.

– Новый предводитель «Красной бури» все еще не показал нам свое лицо, но от этого опасность только увеличивается. Мы не знаем, кто стоит у руля, мы не знаем, чего он хочет. Мы только знаем, что «Красная буря» несет хаос и страдания, где бы она ни появилась. Даже внешне мирный «Зеленый трепет» под руководством Натаниэля Джиллеспи вот уже несколько недель осаждает наши города. Грундеры воруют наше сырье, препятствуют импорту и экспорту и при этом еще осмеливаются вступать с нами в переговоры.

Один из генералов презрительно фыркнул, но Натаниэль поднял руку, призывая того к тишине.

– Мои уважаемые руководители, – продолжил Хоторн. – Я знаю, что последние недели потребовали от вас и ваших подчиненных много сил. Каждый из нас кого‐то потерял – коллег, друзей, семью. Я сам оплакиваю потерю своего сына, погибшего в борьбе с Треверсом и Коллинз.

Хоторн замолчал на несколько секунд, в то время как остальные руководители сочувственно кивали головами.

Я отвернулась. В последние недели я запретила себе думать о Хольдене Хоторне. О том, как он умер. И о том, какую роль в этом сыграла я.

– Я благодарен вам, – продолжал Хоторн, – а также вашим вихревым бегунам, вашим охранникам зон, вашим штурманам – каждому, кто посвящает нашему делу каждый день своей жизни. Я обещаю вам, что ваши жертвы были не напрасны. Потому что это ваш вклад, который дает нам дополнительное время для того, чтобы стать хозяевами положения. И мы таковыми обязательно станем!