Шаньго чжуань. Тетрадь в белом бархате

Упомянутый Сяоянь был крайней западной точкой нашей области и единственным её владением на массивном плоскогорье. Оттуда в Тайцзин можно было уже не идти, а ехать. Быстрее и проще было бы добраться до «большой земли» и столицы, двигаясь на юго-запад, через Ци, но возникала заминка. Всякий раз областная делегация прибывала на ассамблею в богатых каретах, украшенных золотом и киноварью, и под девятью яньскими знамёнами. Но циский правитель, всегда предоставлявший кареты предшественнику Тао Ханьло, на сей раз отказался это сделать и предложил соседу либо самостоятельно нанять повозки, либо отправить делегатов в Тайцзин вместе с цискими чиновниками и под знамёнами области Ци. То ли господин Тао успел насолить ему на прошлой должности, то ли причина была в чём-то другом, но после переписки между двумя губернаторами южный маршрут оказался для нас закрыт, и теперь нужно было вначале идти на запад, а затем ехать на юг — через области Чжао и Вэй. Такой путь был не только дольше, но и опаснее: приходилось огибать Северную впадину, известный рассадник гуйшэней, да и мосты в этой части области оставляли желать лучшего. Доу Ифу лично контролировал каждую переправу, следя за тем, чтобы одновременно на мосту не оказывалось больше трёх человек.

В итоге за первый день пути нам едва удалось одолеть половину той дистанции, которую мы двумя сутками ранее прошли вдвоём с Айго. За это время я успел наслушаться смешков в адрес моего слуги, а с ним заодно — и в мой адрес, и в адрес всего Дуншаня. Чиновники никогда не шутили при Доу Ифу, но, стоило начаться очередной переправе (а Доу всегда переходил мост первым), давали волю сомнительному острословию. В другое время я бы, возможно, посмеялся вместе с ними, но сейчас анекдотцы об адептах «матушки Кён» вызывали у меня всё большее раздражение. Айго, как ни странно, был совершенно спокоен, как будто всё это его не касалось.

На ночлег мы остановились в небольшой усадьбе, обустроенной под гостиницу. За ужином глава делегации разложил на столе карту и карандашом прочертил наш маршрут. В ответ на предложение держаться чуть южнее — и чуть дальше от гуйшэней — меня заверили, что чудовища легко достанут нас и там. С другой стороны, горы на севере изобиловали естественными укрытиями, и в случае большого налёта можно было где-то переждать атаку.

Засыпая, я почему-то вспомнил умирающего из «Золотой звезды». Его тощее лицо, высокие скулы, воспалённые глаза и сухие, потрескавшиеся губы, выдыхающие просьбу о помощи, — всё это мерещилось мне во сне. Наутро мне подумалось, что как раз сегодня тело должны кремировать.

Мы прошли ещё часов шесть. Чиновники приноровились, и теперь переправы давались заметно быстрее. Во время одной из них я обратил внимание на путника по другую сторону моста. Он подошёл одновременно с нами, даже раньше, но решил уступить дорогу, и сейчас ждал, низко склонив голову в плетёной крестьянской шляпе. Островок, на котором он стоял, был не больше двух саженей в поперечнике и едва выдавался над туманом. Сразу же за первым мостом начинался второй. Доу Ифу без задержки миновал оба, его помощник, ревизор И Мэнкун, встал на островке и скомандовал переходить. Слушать новые остроты чиновников не было сил, и я в тот день старался идти первым. Айго всегда шёл следом.