Власть пса [litres][The Power of the Dog]

В отличие от некоторых своих ровесников Фил не путался с девицами и не опускался до скабрезных историй и плясок до упаду, принципы не те. Все-таки он был из Бёрбанков, и кое-какие убеждения у него имелись. Однако жизнь научила его быть терпимым к другим, и все вокруг это знали. Филу нравилось смотреть, как прочие веселятся и даже выставляют себя полнейшими дураками. А вот Джордж сгорал со стыда.

Так, например, когда стемнело (а сила, судя по всему, задерживалась еще сильнее), Фил отошел отлить в переулок за салуном. На подножке автомобиля, свесив башку между коленями, сидел младший из его работников, уже совершенно никакущий. Машина, должно быть, была кого-то из херндонских. Фил не смог сдержать смех.

Один из товарищей тормошил паренька, пытаясь привести его в чувство.

– Иди, – мычал в ответ мальчишка, – господи, просто уйди.

– Ну, давай, – не унимался его друг, – мы должны это сделать.

– Иди, умоляю, просто оставь меня.

В белом свете газового фонаря лицо несчастного выглядело совершенно зеленым. Юноша надолго запомнит эту ночь: как он слушал веселые песенки из музыкальной шкатулки и как ему было плохо.

Закончив свое дело, Фил с облегчением вздохнул, застегнул ширинку и подошел к мальчишке.

– Веселитесь тут?

– О, Фил… – пробормотал тот, подняв красные, как вареная свекла, глаза, – Фил…

– Полегчает, если поешь, – усмехнулся мужчина.

– Поешь? – скривился парень. – Господи милосердный, да я сейчас умру.

– Умрет он, – рассмеялся Фил. – У тебя еще столько долгих лет страданий впереди!

Где же они собрались поесть? Маринованных яиц, селедки и арахиса, что подавали в баре, явно было недостаточно. Если бы сила пришла вовремя, они бы уже погрузились и сытые легли спать. Впервые им предстояло грузиться при свете фонарей.

– Помню, однажды… – задумчиво заговорил Фил и рассказал, как во времена Бронко Генри они грузили скот глубокой ночью посреди зимы. – Холодина страшная, а при такой погоде надо быть начеку. Один дурачок, что работал на Эйнсуортов, тогда накидался и стал гонять скот по загону. Наглотавшись холодного воздуха, он застудил легкие и умер на следующий день.

Вдруг он обернулся к появившемуся из ниоткуда Джорджу:

– А тебя где черти носили?

– Телеграфист пригласил к себе на чашечку яванского. У него очень мило, да и жена чудесная.

– Что говорят о силе?

– Не придет до утра. Я заглянул в ту харчевню, сказал, что скоро придем к ним поесть.

Девушка сдвинула три стола, чтобы уместилась вся компания, и разложила на них белоснежные салфетки. Фила и Джорджа она поприветствовала так радушно, будто не ее суицидника-муженька, схватив за загривок, они швыряли о стену. Да и кто посмел бы напомнить женщине о такой позорной истории? Вот это номер будет для ковбоев, оглядывая столы, размышлял Фил – в салфетках для них было не больше смысла, чем в чашах для омовения пальцев. Ла-ди-да, какие мы утонченные! Впрочем, посмотреть на то, что парни будут делать с салфетками, стоило потраченных денег. Заведение претендовало на звание придорожного ресторана, и этим объяснялось и появление на столах свечей в старых винных бутылках.