Серебряный ублюдок [ЛП]

― Ты идешь? ― спрашивает Пак, подходя ко мне.

Я вздрагиваю. Что за чёрт? Пак наблюдал за мной, иногда здороваясь. Так, раз в год. Он никогда не приглашал меня, потому что у нас были четкие границы. Он бродил вокруг, а я притворялась, что не замечаю его, пока поживала в целости и сохранности, там, куда Тини никогда не смог бы добраться.

Теперь Пак стоит, уставившись на меня, очевидно, ожидая ответа. Я нервно качаю головой. Затем Пак протягивает руку, чтобы поймать прядь моих волос, и убирает их за ухо.

Какого. Хрена.

Карли напрягается рядом со мной, и ее улыбка исчезает. Отлично. Мало того, что Бэтмен сменил свой костюм без предупреждения, так еще и сделал это перед своей девушкой. Как раз то, что мне было нужно.

Окей, это прозвучало не совсем справедливо. Очевидно, что она запала на него, и я бы поставила сотню баксов на то, что они спали вместе, но, насколько я знала, Пак никогда не притворялся и не лгал. Он никогда не состоял в отношениях. Это было отлично известно всем женщинам в Каллапе, которым хватило глупости влюбиться в него. По сути, даже те, кто находился присмерти, и те, у кого хотя бы немного прощупывался пульс. Однажды я заметила, как Мельба пялилась на его задницу ― вам никогда не доводилось видеть такой задницы, поверьте мне.

― Я действительно не могу пойти с вами на завтрак, ― отвечаю я дрожащим голосом. ― Мне нужно поговорить с Евой.

― Не беспокойся, ― говорит Блейк с усмешкой. ― Ты уволена. Так же, как и я.

― Она так сказала? ― спрашиваю я, чувствуя тошноту в животе.

― О да. Она сказала это громко и ясно. И не один раз. Пойдем вместе за расчетом в конце недели, чтобы тебе не пришлось встречаться с ней один на один.

Я закрываю глаза, задаваясь вопросом, почему все не могло остаться прежним, хотя бы еще на полгода. Не то, чтобы я удивилась. Моя жизнь никогда не была гладкой, так почему же она должна становиться таковой сейчас?

«Думай позитивно», — напоминаю я себе.

Блин. Теперь я в замешательстве и хочу надавать своему мозгу пощечин за то, что он так раздражает.

― Что, чёрт возьми, здесь произошло? ― спрашивает Даниэль, ее рука внезапно обнимает меня за плечи

Я сразу чувствую себя лучше. Даниэль и я отлично уравновешиваем друг друга, она ​​была сумасшедшей и безумно оптимистичной. (Читай: опасной, безрассудно оптимистичной). Что касается меня, я проводила почти все свое время, сосредоточившись на том, чтобы оставаться в здравом уме и двигаться вперед. Что почти не оставляло времени для таких вещей, как жизнь.

Мы познакомились в старшей школе, когда она предложила подвезти меня на своем новом блестящем джипе. Это избавило меня от того ужаса, который я испытывала, деля избитый школьный автобус с каждым гормонально неустойчивым подростком, живущим в центральном районе Большого Каллапа. Однажды ночью после особенно мучительной поездки домой на её машине (короче говоря, нам потребовалось шесть часов, чтобы проехать тридцать миль, и к тому времени, когда мы въехали в город, у нас были одинаковые татуировки бурундуков в шарфах), я решила, что это станет моей работой ― не дать ей случайно убиться.