Смертоносные гвозди [The Chinese Nail Murders]

Дао Гань грустно кивнул и начал отсчитывать медяки, а хозяин серьезно заметил:

— На твоем месте, братец, я бы бросил эту игру. Боюсь, она может дорого тебе обойтись.

Дао Гань опять кивнул, поднялся и вышел. Направляясь к Колокольной башне, он удрученно размышлял, что информация о Е Дае весьма интересна, но какой ценой она ему досталась!

Он без труда нашел дом Ляо, стоявший неподалеку от храма Конфуция. Это был красивый дом с воротами, богато украшенными резьбой. Дао Гань проголодался. Он стал смотреть по сторонам в поисках дешевой лавки. Но это был жилой квартал, и здесь не было видно ничего, кроме большой харчевни напротив дома Ляо.

Грустно вздохнув, Дао Гань зашел туда, думая о том, что это расследование окажется весьма накладным. Он поднялся наверх и сел за стол перед окном, откуда мог наблюдать за домом напротив.

Слуга любезно поздоровался с ним, но его лицо вытянулось, когда Дао Гань заказал только кувшинчик вина, причем самый маленький. Когда он принес этот крохотный кувшинчик, Дао Гань с отвращением посмотрел на него.

— Вы поощряете пьянство, приятель! — укоризненно сказал он слуге.

— Послушайте, господин, — с неприязнью сказал тот, — если вам нужны наперстки, обратитесь к портному. — Выставив на стол тарелку соленых овощей, он добавил: — За это с вас еще пять медяков.

— У меня есть и свои, — спокойно отозвался Дао Гань. Он достал завернутую в бумагу репу и начал грызть ее, поглядывая на дом напротив.

Через некоторое время он увидел толстого мужчину в меховой одежде, выходящего из дома Ляо. За ним следовал носильщик, покачивающийся под тяжелой ношей — большим мешком риса. Мужчина посмотрел на харчевню и, пнув носильщика, рявкнул:

— Отнеси этот мешок в мою лавку, да побыстрее!

По лицу Дао Ганя медленно расплылась улыбка. Он увидел возможность получить одновременно информацию и бесплатное угощение.

Когда торговец рисом, пыхтя и отдуваясь, поднялся наверх, Дао Гань предложил ему место за своим столом. Толстяк тяжело плюхнулся на стул и заказал большой кувшин горячего вина.

— Тяжелые времена наступили! — прохрипел он. — Если товар чуть-чуть подмок, его тебе возвращают! А у меня еще и печень слабая! — Он распахнул меховой халат и осторожно приложил ладонь к боку.

— Не такие уж тяжелые для меня! — бодро заметил Дао Гань. — Я еще долго буду есть рис по сто медяков за меру.

Толстяк быстро выпрямился.

— Сто медяков! — недоверчиво воскликнул он. — Но ведь рыночная цена сто шестьдесят!