Человечество подождёт (СИ)

— Благодарю, — отсалютовал Райан, самодовольно потягиваясь. — Ты, кстати, так и не ответил мне, что там с расписанием.

Но Хартман, не обращая внимание на вопрос, уже выскакивал из кабины вслед за двумя солдатами, тащившими с собой ящики для припасов.

Райан посидел несколько секунд в кабине, глядя им в спину, затем заглушил двигатель и вышел следом. Обычно ему говорили оставаться и ждать возвращения отряда, чтобы в случае чего быть готовыми быстро взлететь, но сегодня такого приказа он почему-то не получил, чем он решил воспользоваться и навестить знакомое место. Может, ему удастся прихватить что-то для Алекса и его новой жизни на авианосце…

Мысли о напарнике не давали ему покоя. Ночью, когда он твёрдо решил во всем сознаться Хелен, ему впервые за долгое время приснился сон: в нем он и Алекс бежали по пустынным мёртвым улицам от толпы заражённых, одетых в военную форму; прятались в заброшенных домах, гаражах, среди полок магазинов… А в конце концов оказались в западне, окружённые безликими чёрными силуэтами; и за миг до того, как их поглотила голодная толпа, он ощутил непреодолимое желание обнять этого человека, прижать к себе — и умереть, глядя в его глаза. Что-то важное происходило с ним, с его ощущениями и сознанием: что-то, с чем он ещё не до конца разобрался.

Неподалёку валялись припорошенные снегом останки убитых ими заражённых. Райан по привычке поправил автомат на плече, огляделся. Вокруг было тихо, никто даже не прибежал на шум вертолёта. Вероятно, из-за снега и мороза заражённые стали заторможенными и не так остро реагировали на окружающую обстановку. Он услышал, как под командованием Хартмана ребята вскрывают ворота торгового центра и поморщился. Про служебную дверь-то он им сказать забыл! Впрочем, уже было поздно: рулонные ворота с протестующим скрипом уехали вверх, впуская их внутрь. Райан зашёл следом. Хартман увидел его, но промолчал: он повёл своих ребят с ящиками к аптеке, держа в руках внушительный список медикаментов.

Решив, что с этим они справятся и без него, Райан зашагал в другом направлении: ноги несли его в мебельный салон. В пустых залах было тихо и холодно, изо рта вырывались облачка пара. Вот и кровать, возле которой стояли два обогревателя. На подушке лежал аккуратно сложенный махровый халат. «Возьму его для Алекса» — решил он. На секунду прислонил его к лицу, ощутив едва уловимый запах геля для душа и — такой необъяснимо тонкий — запах Алекса. Райан опустился на кровать, держа в руках пушистый свёрток. Он вспоминал, как его друг кутался в этот халат, как тот съезжал с его голых плеч, когда Райан успокаивал его после ночного кошмара. Каким огромным казался этот халат на таком худеньком, изящном, неожиданно сильном и внезапно очень желанном мужском теле. Как смущённо улыбался Алекс, когда, повинуясь внезапному порыву, Райан говорил ему приятности. Ему нравилась его улыбка. Тот всегда чуть опускал глаза, становясь невероятно милым, чего Райан раньше никак не мог ожидать от парня. Вспоминал, как часто Алекс раздраженно поправлял свои волосы — и как Райан бережно перебирал их, гладил, пропускал между пальцами. Словно это было вчера, он вспоминал, как пришёл напарник в его коморку с загадочной улыбкой, опустился на колени и — что его просто обескуражило — сказал, что Райан может закрыть глаза и представить вместо него кого угодно… Райан так и не сказал ему о том, что никого он не представлял — неожиданно для самого себя, он любовался им самим, заслушивался его голосом, целовал его и не думал больше ни о ком другом. Как, черт возьми, после этого можно было просто жить на одной базе как соседи? Как можно было просто вернуться к прежней жизни и к прежним отношениям, о чем он только думал тогда, перед прилётом спасательного отряда? Кажется, о том, что его притянуло к этому парню от безысходности, от ощущения, что в мире они осталось лишь одни, от пустоты в собственной голове и в душе — но теперь он понимал, что это ни хрена не так. Никто и никогда не вызывал у него такого желания защищать и заботиться, никого ещё ему не было так пронзительно жаль, когда Алекс рассказывал о том, что произошло с его семьей… И только с ним Райану было хорошо и спокойно.

Райан принялся запихивать махровый свёрток в рюкзак. Алексу нужна была эта вещь. А Райану очень нужен был Алекс.

— Хокинг!

Он резко обернулся. У стеллажа с книгами стоял Хартман и с любопытством рассматривал их логово.

— Это тут вы обитали?

— Угу. — Райан задумчиво застегнул молнию на рюкзаке. — Уже обчистили аптеку?

— Да, на очереди консервы и попросили кое-что из тёплых вещей. Тут, черт возьми, есть чем разжиться, так что, чувствую, это далеко не последняя наша вылазка сюда.

— Места много, набирайте сколько влезет. Чего зря мотаться?

Сержант почесал за ухом и поморщился:

— Слушай, Райан, я вообще-то не хотел в это лезть…

— Че? — не понял тот. Мысли его блуждали далеко отсюда.

— Я не собирался влезать в ваши с Хелен тёрки, но мне кажется, тебе следует знать. Видел я, — сержант замялся, — как ты трясёшься над своим Пятницей.