Инспектор угрозыска [СИ]

– Ольга Матвеевская. Когда-то подрабатывала проституткой, потом постарела, подурнела, вышла в тираж. В общем, нормальный мужик на такую не польстится.

– И тогда она переключилась на мошенничество?

– Да. Причём по крупному не работает, не хватает квалификации, да и побаивается. Всё мелочёвкой балуется. Я на неё впервые вышел, когда она на рынке торговала вместо чая опилками: так аккуратненько их в фунтовые пачки засовывала, что даже на фабрике бы не догадались. Получила свои два года, вышла по амнистии через шесть месяцев и опять за своё. Только не знал, что она теперь на детишек переключилась… – грустно заключил Кириченко.

Ему тоже не нравилось, как и любому нормальному сыщику, брать преступников а потом видеть их снова на улице, выпущенных в рамках очередного помилования. Большинство уголовников возвращалось к прежнему ремеслу, и начиналась очередная эпопея с поимкой, судом и прочими процессуальными моментами.

– Но адресок-то её у тебя записан? – предположил я.

– Зачем записывать – я его наизусть знаю, – снова продемонстрировал свои профессиональные качества Кириченко, а у меня возникло острое желание походатайствовать перед Трепаловым, чтобы мужика перевели в наш отдел.

Конечно, на месте Фёдорова я бы хрен отпустил такого ценного кадра. Рабочие лошадки нужны везде и всегда.

– Тогда чего сидим, кого ждём? – встал я, намекая, что пришла пора активно действовать.

Кириченко засмеялся.

– Пойдёмте, товарищ Быстров. За полчаса дотопаем. Правда, сомневаюсь, что найдём у неё курточку. Вещи у неё обычно не залёживались. Наверняка её уже перекупщику скинула.

Гражданку Матвеевскую мы нашли в маленькой, прокуренной комнатке в коммуналке на десять семей.

Она лежала на металлической кровати, рядом стояла табуретка со следами недавнего пиршества: наполовину пустой бутылкой самогона, кругом колбасы и буханкой хлеба.

– Так я и думал: куртку толкнула, на вырученные деньги купила выпивку и закуску, и тут же нажралась, – произнёс Кириченко.

Наше появление осталось для пьяной гражданки незамеченным. Чтобы её разбудить, пришлось взять Матвеевскую за плечи и хорошенько потрясти. Наконец, её глаза открылись. Она посмотрела на нас и хихикнула.

– Мальчики…

– Куртка где? – сразу перешёл к делу Кириченко.

– Куртка… Какая куртка?

– Которую ты у девочки возле школы выманила.

– Ах эта! – к моему удивлению Ольга даже не стала упираться. Не то хмель развязал ей язык. Не то особой вины за собой она не видела. – Так я продала её.

– Кому?

– Быку толкнула. Только этот гад скупой оказался. Дал половину того, что я просила.

Матвеевская икнула и снова закрыла глаза.

– Не спи! – Кириченко снова стал трясти её за плечи.

– Ну чего тебе, начальник?! – заплетающимся языком произнесла женщина. – Хочешь, чтобы дала тебе? Так денежку плати… Я забесплатно с мужиками не сплю.

– Тьфу ты! – сплюнул тот. – Сдалась ты мне, лахудра!