Усердная жадность
- Автор: Мамбурин Харитон Байконурович
- Серия: Семь ломтиков хаоса #3
- Язык: русский
- Жанр: Героическая фантастика
Электронная книга - «Усердная жадность». Краткое содержание книги:
В итоге, я своими восхвалениями Саяки-непревзойденной собирал целый лесок азартно преследующих меня фей, а потом скромно идущий за мной Кинтаро самым банальным образом бросал в образовавшуюся большую тучу живности гранату. Учитывая, что я принял его в отряд — прокачка «оруженосца» прошла невыносимо ударным методом за пару дней. Правда потом Кинтаро уровень фей перерос и праздник жизни кончился.
Сами мы тоже провели это время пусть душно, скучно и невыносимо безобразно, окончательно одурев от новичковой каши Тами и постоянно жужжащих жуков, но тем не менее — безумно эффективно. А всё почему? А потому что я — молодец!
Входя в очередной погрызенный лесочек, я банально орал провоцирующий крик, собирая на себя 50-100 «начальных» жуков, а затем быстро шёл с Саякой на плечах в самую середину лесопосадки. Пока шёл, та успевала три-четыре раза кинуть облако «драки» на те места подлеска, где видела занимающихся своими делами жучар, которых подобное естественно провоцировало на агрессию. Потом, во главе уже воинства в 200–300 голов, я орал провокацию с другого конца леса, а потом устраивал Большую Жучиную Прожарку. Пять минут, и можно бежать в следующий безжалостно обгладываемый лесок, оставляя за спиной бешено работающий экскаватор имени Тами Мотоцури.
Итогом нашего ударного труда стало — наличие у меня и Саяки 41-го уровня, 26-ой у Кинтаро, сорванная спина у гномки (которую мне пришлось лечить собственным исцелением… несколько раз, после чего Тами пыталась содрать с меня денег то ли за домогательство, то ли за изнасилование, но была бита ревнующей Саякой. Последнюю пришлось тоже «лечить». Для нейтрализации.). Плюс деньги. Именно за то, что Кинтаро выкрутился, найдя в Воттуте способ реализовывать буквально тонны жучиных крылышек и прочей требухи, мы и отблагодарили его ударной прокачкой.
В общем, мы были усталыми, довольными, прокачаными и слегка богатыми, но тут является виновник нашего подкустовного существования, всем своим лицом выражая мировую скорбь и глобальную претензию. Разумеется, я воспользовался правом на превентивную самозащиту!
— Вы… Вот кто вас просил? Зачем?! Мач, хватит уже самодеятельности, ты мне все планы ломаешь! — шипел Одай, но потом осекся, махнул рукой, плюхнулся на траву и начал рассказывать.
В общем, ничего страшного не случилось, кроме того, что ингредиентами с жуков местный рынок оказался насыщен с лихвой. А вслед за ним и черный, на котором из потрохов и надкрыльев этих букашек варилось нечто противозаконное-противозаконное. К уважаемому Одаю пришли уважаемые люди с неудобными вопросами — мол, а чего это ваш уважаемый внук нам рыночек-то так шатает и криминогенную обстановку возбуждает настолько, что эта обстановка уже займы в банке берет?
Задали, значит, вопросики, обозначили свой, так сказать, интересик, и стоят. Ждут. Вежливо. А Тсучиноко старшему и сказать нечего, потому как он послал и забыл, а сам в местных делах-делишках. Тут внезапно этих уважаемых людей решительной рукою отодвигают ну очень уважаемые люди и задают еще более вежливым тоном еще более вежливый вопрос — а как так вышло, что ваш чрезвычайно уважаемый внук за несколько дней достиг уровня, которого обычно нормальный разумный достигает к 30-ти годам непростой жизни? Насколько же ваш неимоверно уважаемый внук гениален и нельзя ли его того? В мужья. Невесточки тут есть. Много. Смотрите какие. Да не отворачивайтесь, это же наши кровиночки, самые родные и любимые!
И тут Тсучиноко понял, что у него проблемочки. Имидж и репутация таковы, что признаться, что он не при делах как белый муж при черном младенце, он не может! А люди разной степени уважаемости с невыносимой вежливостью во взглядах и робкими улыбками акул капитализма глядят прямо в душу. С верой, надеждой и любовью.
В общем, дед отбоярился на очень короткое время, сказав, что со внуком ему нужно срочно поговорить о его плохом поведении (тут Кинтаро сделал большие глаза всерьез задетого за живое человека). Но теперь престарелый политик, якудза и много-кто-еще всеми жабрами души спрашивает у нас за поднятый блудняк и задает сакраментальный вопрос: «Что делать?».
— А в чем проблема, собственно? — непонимающе вылупился я, пожимая плечами, — Вали всё на меня, а затем говори, что по мою душу за тобой в очереди Бенджоу Магамами. Пусть идут к нему в Корац, задают вопросики. Где они были, когда у Воттута возникли проблемы, которые решаешь ты?
Тсучиноко молчал долго, но потом, сокрушенно покачав головой, выразился, что я негодяй, подлец, мерзавец и… прав. Хоть и гад. Предлагаю возмутительные и недостойные вещи так, что он, Одай, совершенно не видит, каким образом я не прав. Затем дед махнул рукой, попросив еще пару дней «просто отдыхать», а затем мы поедем дальше. На этом месте Тами взвыла кающимся грешником, но мы с Саякой такое решение поддержали. Восемь дней слышать лишь постоянный хруст хитина и пожираемых деревьев кого угодно доведут до цугундера. Полежим, поваляемся на травке, позагораем, я попробую поэкспериментировать с «колдовской кулинарией» … чем не отдых?