Я тебя верну [calibre 4.99.4]

Данил ужасен, раз заставляет меня вспоминать всё это. Он ведь женатый человек! Моя шутка более чем неудачная. Я негромко над ней смеюсь, а потом быстро перевожу тему:

— Просто хотела сказать, что тебе вроде бы не нравилась эта марка. Раньше.

— Хочешь прокатиться? — вдруг спрашивает Миронов. Замирает с сигаретой в руке.

Мои глаза расширяются. Он предложил нейтрально, но хоть убейте, я различаю пошлые намеки в оттенках его интонаций. Играет со мной. Будто насмехается. Каждое его слово — намек.

Данил чуть прищуривается из-за дыма. Взгляд становится темнее.

Я вспыхиваю и отворачиваюсь.

— Предпочитаю «Спортейдж», — говорю быстро. — По всем параметрам.

— Видишь, — произносит Миронов, — как меняются вкусы с годами.

Я смотрю вдаль, его машина выделяется на фоне других. Она и правда огромная. Категорически запрещаю себе вспоминать, как мы с Данилом любили друг друга на заднем сиденье «Лексуса», ставшего потом нашей с Варей квартирой.

Как мы съезжали с дороги и перелазили назад. Как это было горячо и жадно.

А однажды — это произошло ночью на пустой трассе — мы зарулили в какой-то лесок. Воздух был по-летнему теплым и влажным, несмотря на то что вовсю шел сентябрь. А капот машины — обжигающе горячим. И пыльным. Я лежала на нем грудью. Впивалась в металл подушечками пальцев, упиралась ладонями. Стояла на цыпочках и врезалась животом в твердый корпус внедорожника при каждом толчке. Это было быстро, мощно и грязно. Грязно-грязно-грязно. По-животному мерзко. Потно. Именно так, как Данил любит. Над головами светили далекие звезды. Он трахал меня в полной тишине этого девственно-чистого уголка природы, а я ловила ртом воздух и задыхалась. Улыбалась и стонала от того, как хорошо мне было в тот момент. Как сильно я чувствовала Данила. Как дрожала от разрывающего наслаждения на трассе ночью. Боже...

Губы пересыхают, я испытываю неприятные ощущения внизу живота. Становится противно. Я давно изменилась и теперь совсем другая. Не мечтательная сельская дура.

Я студентка престижного вуза. Примерная мать.

Со мной так нельзя. И смотреть на меня нельзя вот так. Тем более когда пришел в обнимку со своей Крысой. Пусть ее и трахает на трассе ночью. Всё, чего он касается, будто становится грязным. Пусть развлекается со своей Крысой!

— Я просто предложил, без задней мысли, — перебивает поток моих мыслей Миронов. — Не волнуйся, я здесь исключительно по работе. Если бы дело касалось меньшей суммы, не выдержал бы и трети фотоальбома.

Я прыскаю, потому что согласна с ним полностью! Но быстро подавляю потребность рассмеяться, потому что сижу слева. Где сердце. На стороне родственников. И я не буду высмеивать нудную программу вечера вместе с ним.

Кожей чувствую, что Данил смотрит на меня. Поднимаю голову, и наши глаза вновь встречаются.

— Я рад, что у тебя всё хорошо, — говорит он вдруг серьезно. И будто даже искренне. Голос звучит равнодушно и нейтрально, но я отчего-то знаю, что Данил не лжет.