Фрагменты прошлого [ЛП][Half Past]

― Я приготовлю тебе завтрак, ― предложила Бекки. ― Ты почувствуешь себя лучше, когда поешь.

Ах, этот неизменный рефрен жизни Среднего Запада. Болезнь? Предложи еду. Похороны? Принеси еду. Новый ребенок? Оставь еду. Вдруг обнаружишь, что ты какой-то незаконнорожденный тайный сирота? Еда, еда, еда.

Но она была голодна, поэтому не возражала.

Бекки быстро взбила тесто для кукурузных оладий, и от запаха жарящихся блинов Ханна снова почувствовала себя десятилетней девочкой. Будучи подростком, она с презрением относилась к постоянному продвижению кукурузы как жизненно важного овоща. Это было зерно, настаивала она, и совсем не полезное. Но ее презрение ничего не изменило. Кукурузные оладьи на завтрак, кукурузные початки на обед, сливочная кукуруза на ужин. Она была повсюду: летом ее отваривали и обрезали початки, упаковывали в коробки и складывали в морозильную камеру в подвале, чтобы она не закончилась до конца года. Не дай Бог она когда-нибудь закончится.

Она уже много лет не ела кукурузу. Она от нее отказалась. Но как только Бекки поставила перед ней тарелку, Ханна намазала оладьи маслом и сиропом и принялась за еду. В конце концов, еда ― это утешение, и будь оно все проклято, если это не сработает. Она чувствовала почти кайф от удовольствия, когда глотала.

Когда всплыло воспоминание, что на самом деле она не была уроженкой Среднего Запада, как и ее родители, Ханна пережевала еду и запила глотком кофе. К тому времени, как Рэйчел, Бекки и двое детей― Руби и Итан― сели за стол со своими тарелками, Ханна уже наполовину расправилась со своей.

Это был тихий завтрак, без обычных, приятных разговоров, которые ее сестры вели за бесчисленными семейными посиделками и пикниками. Ханна с удивлением поняла, что ей не хватает их болтовни. Глаза детей сфокусировались на своих телефонах.

― Как дела, ребята? ― спросила она.

― Отлично, ― сказали оба, не поднимая глаз.

Ханна кивнула.

― Занятия закончатся через три недели?

― Да, ― еще один совместный ответ.

Бекки оживилась.

― Можете ли вы поверить, что мой ребенок заканчивает среднюю школу?

― Ну, он сейчас почти в шесть футов ростом.

― Я знаю. Но он всегда будет моим малышом. Мой первенец! Верно, Рэйчел?

― Черт возьми, Тому уже тридцать, а он до сих пор мой малыш.

Тишина наступила в том месте, где Ханна должна была рассказать о своих детях. Рэйчел прочистила горло.

― У меня есть новости.

― Боже, ― произнесла Ханна. ― Ты ведь не беременна, правда?

Ей не удалось скрыть ужас, прозвучавший в ее голосе, и они обе нахмурились, прежде чем Рэйчел покачала головой.

― Нет… но Минди― да!

У Ханны отвисла челюсть. Минди была женой Тома. Это означало, что Рэйчел была…

― Ты станешь бабушкой! ― завизжала Бекки.

― О Боже, ― выдохнула Ханна.

Ее сестра станет бабушкой. Но Ханна не могла быть такой старой.

Ханна тоже могла бы стать бабушкой, если бы родила так же рано, как ее сестры.