Идеальный помощник

Тут до меня наконец-то дошло, почему он психует весь день. Обычно ему звонит помощник Главного и передаёт всё устно, а тут – официальный бланк, с гербом и блестяшками. Видимо, Эрик решил, что кто-то внимательно посмотрел на его смету – ха! – пересчитал цифры – ха-ха! – и ошибка стала поводом вызвать меня на ковёр.

Я поджал губы и покачал головой.

– Даже не знаю. Но вы пока можете заниматься своими делами, – я ткнул подбородком в сторону двери.

– Да. Конечно.

Эрик вылетел в приёмную, а я развернул шоколадку и с удовольствием надкусил. Очевидно, в таком лихорадочном состоянии работать он не сможет, ну и ничего. Пусть поволнуется. В другой раз подумает, прежде чем людей убивать.

Допив кофе, я забросил в рот мятную жвачку, одёрнул китель и эффектно распахнул дверь кабинета, явившись на пороге как суровый командир, храбро глядящий в лицо неминуемой смерти – за ошибку в хозрасчётах. Судя по встревоженному взгляду Эрика, поза трагического героя вполне удалась – хм, если бы я не пошёл в армию, мог бы попробовать себя на актёрском поприще.

Эрик вскочил из-за стола, шагнул ко мне – а вот голос у него неожиданно спокойный:

– Можно я пойду вместо вас? Это моя ошибка, и я должен за неё ответить, а вы тут ни при чём. Да и на трибунале не надо было вам лезть – я знал, что делаю. У поступков есть последствия.

Вообразив, как мой помощник ворвётся на совещание по годовому плану и выдаст что-нибудь пафосное вроде: «Убивайте меня, я готов!» – может, ещё и китель на груди рванёт, – я аж слюной поперхнулся.

– Я ценю ваше рвение, но субординация превыше всего. Вызвали меня – пойду я.

Он подозрительно вгляделся в моё лицо.

– Вы ведь не будете больше так делать? Выгораживать меня?

– А вы против моей помощи?

– Нет, но… – его физиономия стала упрямой. – Я ценю, конечно, но это неразумно.

– А, ну с вашим представлением о разумности я уже ознакомлен. Почему оно каждый раз сводится к тому, что вас нужно убить?

Он было раздражённо сжал губы, но всё-таки ответил:

– Пожалуйста, не надо. Я способен отвечать за себя. А то, что теперь на мне висит ответственность за вас, – ещё хуже, чем если бы меня просто казнили.

– Ваша будущая жена обрадуется, когда услышит подобные рассуждения. «Дорогая, извини, но я предпочту смерть, чем ответственность за кого-либо».

– Вы хоть когда-нибудь говорите серьёзно?

– Конечно. Я совершенно серьёзно прошу вас посмотреть, достаточно ли я красив для казни. Вдруг шоколад где-нибудь на лбу? – я натянул маску, поправил ровнее и покрутил головой перед Эриком.

Помощник оглядел моё лицо, покачал головой.

– Отлично. Значит, я божественно прекрасен, и я полетел. А вы не вздумайте засиживаться – как пять стукнет, сразу закрывайте кабинет. Это приказ.

Совещание было предсказуемо скучным: Главный бухтел на одной ноте, озвучивая нескончаемое количество цифр, я на автомате записывал вперемешку с каракулями и цветочками – смысла в этом нет, всё равно всем раздали в письменном виде, но хоть какое-то занятие.