Северные амуры
- Автор: Хамматов Яныбай Хамматович
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Китап
- Переводчик: Виталий Василевский
- Жанр: Историческая проза
Электронная книга - «Северные амуры». Краткое содержание книги:
Роман написан по мотивам башкирского героического эпоса и по архивным материалам.
Хозяева и гость улеглись на нарах, усталость их была не обременяющей, а умиротворенной.
Тишина ночи казалась бездонной, всеобъемлющей, но вдруг на крыльце послышались шаги, в дверь осторожно постучали.
— Янтурэ-агай, это я, Ишмулла…
— Что стряслось? — Хозяин, шлепая босыми ногами по половицам, звякнул засовом.
— Старшина юрта прознал, что Еркей-агай в ауле, и послал гонца в кантон.
— Кустым, это верно? — строго спросил Янтурэ в дверях.
— Верно, агай. Да разве я рискнул бы?
— Понимаю. Спасибо, кустым!
Буранбай торопливо оделся, вышел за хозяином на крыльцо.
— Спасибо, Ишмулла, никогда не забуду. Желаю тебе счастья! Музыкант ты одаренный, от Аллаха. — И Буранбай-Еркей обнял паренька.
— Седлай, да побыстрее! — распорядился Янтурэ. — И поезжай в аул Агиш. Дорогу не забыл?
— Я его провожу! — тотчас заверил Ишмулла.
— Так я и не повидался с Салимой, — упавшим голосом прошептал Буранбай. — Видно, не судьба.
— У тебя вся жизнь впереди — встретишься еще, — поспешил успокоить его Янтурэ.
Оседлали коня, кураист Ишмулла убежал домой за своим жеребчиком; хозяин и хозяйка стояли у ворот понурясь, едва не плача — не ждали, что так быстро придется проводить гостя. И у Буранбая было тяжело на душе: скитанья, непрерывные кочевья… Не надо, может, было приезжать сюда — служил бы на дистанции и постепенно забыл бы Салиму.
За огородами, в низине, он и Ишмулла поплотнее нахлобучили шапки на лоб и пустили лошадей рысью по заброшенной лесной дороге; отдохнувшие кони бежали резво, а всадники молчали…
Поздним утром к дому Янтурэ примчались казаки, сотник вломился в горницу, не здороваясь, грубо, властно спросил:
— Где беглец?
— Какой беглец?
— Ты, агай, эти шуточки брось, отвечай честно — где беглый?
— Никаких беглых не принимал, господин сотник, а вчера забрел странник, из благонадежных, ветеран войны с турками, угостил я его чайком и салмою, а как же! — бывалый солдат… Он и ушел.
— Куда?
— Сказал, что в Первый кантон, а оттуда в Стерлитамак на базар.
— Что ж ты не задержал его? Он же из беглых каторжников.
— Я на задержание не уполномочен, господин сотник, а гость в доме по башкирским обычаям — кунак!
…Казаки ускакали, разъярив обычно миролюбивых деревенских собак.
10
По совету вездесущего и всезнающего Янтурэ Ишмулла поселил Буранбая в Агише в бедном, неприметном домике вдовы Мустафиной. Таких убогих избушек в каждом ауле — уйма: единственное окно затянуто бычьим пузырем, дверь перекошена, крыша земляная, заросшая полынью. На нарах ни перины, ни подушек, а дерюга, рванье.
«О, какая бедность! — расстроился Буранбай. — Из аула в аул едешь, и всюду нищета. Довели башкир до полного оскудения — ни лугов, ни пастбища, а человеку нужен простор!..»
Хозяйка, бойкая, говорливая старушка, посчитала своим долгом занять гостя разговорами.
— Откуда ты, сынок?
— Реку Базы знаешь? Тамошний.
— И-и-и, я сама с Базы, там родилась, там и росла! Наших, стало быть, мест, земляк.
Вошел старший сын хозяйки, рослый, мрачный мужик, послушал и сказал с укоризной:
— Просил же тебя кураист не расспрашивать гостя.
Мать обиделась:
— Разве ж я расспрашиваю? Разговариваю! — И тут же зачастила: — Привольно жили в те годы на берегах Базы. Ни горя, ни бед не ведали. Я еще маленькой была, вот такой, — старушка показала ладонью, какой она была, оказалось — не согнувшись под нары ушла бы, — а все-все помню. Еды — вдоволь, свежей, вкусной, одежда — нарядная. Землям башкирским конца-краю не было. Не перечесть скота: лошадей, овец, коров.
— Эсэй, не трещи, изо дня в день все о старине долбишь, — уныло попросил сын.
— Да ведь я не тебе рассказываю, а гостю.
— Нужны ему твои преданья, как же!..
— Нет, я с интересом слушаю бабушку, — мягко возразил Буранбай.
— Слышишь? — просияла старушка. — Ему интересно!.. — И подсев к гостю, продолжала с упоением: — Ах как жили, богато жили!.. С весны до глубокой осени на яйляу. Все красное лето кочевали в предгорьях. Старым — почет и уваженье. Не так, как теперь… — и она бросила гневный взгляд на хлебавшего похлебку сынка. — Аксакалы сидели день-деньской на паласах, раскинутых по траве в тени, и мирно лакомились кумысом. Старушки возились с внуками. А как одевались! — Она зажмурилась от восторга. — Чекмени расшиты золотыми и серебряными узорами. Даже у тех, кого в ауле считали бедняками, были шапки из лисьего меха и каты с суконными голенищами, прошитыми красной нитью. Бедняки! — Она фыркнула. — У этого бедняка десяток лошадей, две-три коровы, овец не перечесть.