Очерки Эндеральского Союза

– И? А как же Тараэль? – уточнил судья.

– А это следует из объяснений Тараэля, – обвинитель поднял клочок от листа. – «После происшествий в северных горах мне было позволено. Я тогда не видел смысла жизни, но моим протеже было разрешено жить в доме Арка, за собственностью сего лица».

– Ну спасибо тебе… теперь я в таком дерьме, – ругается Тараэль.

– Я… не знала, – опечалено шепчет Сириа, слова которой Штеппфан пропустил мимо ушей.

– Хорошо, – судья вложил в папку оба документа. – Продолжайте.

– После этого охрана Тараэля была усилена. Было возбуждено уголовное дело, на основании заявления агента, и для расследования выслана следственно-оперативная группа. В ходе осмотра места преступления мы обнаружили разлагающийся труп человека с двумя проникающими колотыми ранами в грудь, – Карсаэль поднял несколько листов. – Я прошу у суда зачитать протокол осмотра места происшествия и заключение экспертизы по анализу ран и оружия подсудимого.

– Протокол просто передайте, а вот заключения апотекария об осмотре мертвеца, прошу.

– Хорошо, – в руках обвинителя остался только один лист. – «На теле мертвеца обнаружены два ранения. Они оказались смертельными, поскольку одно пробило сердце, а другое диафрагму. По проникающему следу они полностью соответствуют форме предоставленного на экспертизу оружия».

– А оружие? – уточнил судья.

– Да, вот протокол об изъятии и расписка о принятии оружия, – протянул ещё документы обвинитель.

– Хорошо. У нас есть свидетели в этой части расследования?

– Может просто зачитаем протокол допроса?

– Хотелось бы послушать свидетелей.

– Да… Карс из Подгорода.

– Тогда суд приглашает для дачи показаний Карса из Подгорода, – повелел судья и тут же в залу был введён осунувшийся мужчина, в драной выцветшей одежде, лишённой прикрас; аристократы позакрывали носы от вони, но вот судью это не смутило и после всех процедурных формальностей, он уже заслушивает показания:

– Был я значица там, когда всё обсуждаемое имело место быть. Помница мне, как двое прошли туда, где жил безумный Найлак. Но вышли они оттуда и кровь была на тесаках вона того, – бедняк указал на Тараэля. – Да, вот его я точно помню там. Усё.

– Спасибо, у сторон будут вопросы? – получив ответ в виде молчания, судья отпустил свидетеля.

Штеппфан задумался на секунду. Обвинитель ему передаёт документы… копии, оригиналы которых у него уже лежат. Всё это прочтено ещё вчера Штеппфаном, изучено и судья понимает, что подсудимому не отвертеться. Штеппфан не понимает, к чему всё это разбирательство, но таковы правила – только после заслушивания о первом эпизоде можно сделать то, что задумал судья… считается, что это заставит взглянуть на дело свежим взглядом, понять силу той или иной стороны.

– Суд, руководствуясь, статьёй пятидесятой Статута Процессов Судебных, предлагает Тараэлю признать вину в инкриминируемых ему деяниях. Мессир Тараэль, – Штеппфан трясущейся рукой поднял связанную кучу документов такой. – Здесь у меня материалы предварительного следствия. Там описывается в экспертизах и документах, как вы вскрыли старый приют и растерзали поднявших мертвецов… только это повлекло то, что вместе с этим выползла ещё парочка пыльных скелетов и учинила побоище на улицах Подгорода. Экспертиза над трупами, исследование вашего оружия, допросы свидетелей. Там рассказывается… вашими бывшими братьями из Ралаты, что отмечено в протоколах, как вы натаскивали своего помощника, – судья подхватил лист, – «вырвать сердце сестре». В древнем храме, вскрытие которого повлекло то, что сейчас Лига зачищает север от мертвецов, следствие провело огромное количество экспериментов и экспертиз. Доказано, что вы буквально «скормили» живого человека храму. – Штеппфан опустил пачку документов. – Суд предлагает вам сознаться в инкриминируемых деяниях, и мы закончим это. Что скажите, мессир Тараэль?