Перетворцы

Кира собралась с силами и выбежала из церкви, громко хлопнув дверью. В лицо летели острые льдинки. Прочь отсюда, куда глаза глядят, лишь бы подальше. Ботинки скользили, длинная юбка намокла и мешала двигаться, платок слетел с головы и исчез в мокром холодном мраке. Ноги намокли по колено. Вокруг виднелись лишь стволы деревьев. Кира отдышалась и обернулась. Вдали расплывались огоньки.

Хотя бы недалеко ушла. Кира прислонилась к дереву. Они ошибаются. Доминика сама виновата в том, что случилось. Здесь не в чем каяться.

Мокрые волосы облепили лицо. Убрать их не получалось, волосы лезли в рот, обдавали шею сырым холодом. Отплёвываясь, Кира резким движением сгребла прядь с лица. Боли не последовало – локон так и остался в руке. Рассмотрев прядь волос, Кира взвизгнула и рванула к монастырю. Но тут же споткнулась, упала, проползла немного, попыталась подняться, опять упала. Руки скользили в жиже, мокрая холодная одежда липла к телу.

Огоньки приближались слишком медленно, ноги то и дело путались в траве, юбка порвалась и хлопала на ветру. Когда в пелене дождя стали проступать очертания построек, в паре метров вдруг вырос тёмный силуэт. Не успев посторониться, Кира налетела прямо на него, вместе они шлёпнулись в жидкую грязь.

Кое-как откатившись в сторону, Кира попыталась подняться. Человек, тихо произнеся что-то женским голосом, тоже встал на ноги.

– Кира, это вы? – спросил женский голос.

– Да, – промямлила Кира.

– Тогда пойдёмте назад, куда же вы убежали.

Кира поплелась вслед за монахиней. В свете фонарей мелькали тени. Навстречу двинулась фигура в длинном одеянии.

– Наконец-то, мы так волновались! – воскликнула Люба. – Куда ты… – Рассмотрев Киру, Люба ахнула. – Идём сушиться.

Вслед за сёстрами Кира поднялась в комнату с койками. Только при ярком свете удалось рассмотреть сбитые в кровь грязные ладони, поцарапанные пальцы, дыры на вымокшей одежде.

– Надо переодеться в сухое, девочки, давайте что-то придумаем. – Люба трещала без умолку, суетливо перемещаясь по комнате.

София копалась в сумках в поисках аптечки. Мила молча смотрела на Киру. Наконец она подошла и что-то сняла с мокрого плеча. В пальцах средней сестры светлела прядь длинных волос.

– Как у Доминики, – тихо произнесла Мила, глядя на волосы.

Её реплика прозвучала в тот редкий момент, когда другие сёстры замолчали.

– Что – как у Доминики? – Люба резко развернулась, увидела волосы и, открыв рот, села на койку.

– Это откуда? – спросила София, подойдя к сестре. Мила молча кивнула на Киру. – Да ты вся в этих волосах. – София тоже сняла прядь с одежды Киры.

Дверь открылась, и в комнату вошла монахиня.

– Вот, платье нашла. – Монахиня остановилась и внимательно посмотрела на Киру. Лицом насельница монастыря чем-то напоминала сестёр.

– Кира, познакомься, – прервала затянувшуюся паузу София. – Это сестра Маргарита, она… в общем, это наша мама.