Астраханский край в годы революции и гражданской войны (1917–1919) [litres]

Но социалисты в основном прошли умеренные. Левое крыло только набирало обороты. Ни среди социал-демократов, ни среди эсеров не было еще и следа размежевания. Но жизнь выдвигала на первые роли людей с более левыми взглядами.

И если при выборах в Думу их оказалось немного, то в Советах происходили динамичные перемены.

В конце мая объединенный Совет рабочих и солдатских депутатов (СРСД) направил на I Всероссийский съезд Советов в Москву двух делегатов. Оба они были эсерами, но стоявшими на левых, интернациональных позициях, близких к ленинцам. Ими стали Константин Бакрадзе и Александр Парфенов-Перфильев[176], причем Парфенов-Перфильев был избран членом ЦИК.

А 17 июля в Совете рабочих депутатов произошло принципиально важное изменение. Предыдущий председатель Совета меньшевик Кругликов показал свое несоответствие должности во время шварцкопфовских погромов, и встал вопрос о его замене. Была назначена конференция.

На пост председателя Совета выдвинулись левый эсер Константин Бакрадзе, лидер местных эсеров Дмитрий Чернобаева и большевик Рцхеладзе. Победил Бакрадзе, получив 106 голосов из 162.

53-летний Константин Бакрадзе был легендарной личностью. Он родился в Тбилиси в семье дворянина, надворного советника. Работал учителем Тифлисской гимназии, женился на русской. Во время первой русской революции Константин Иванович и две его сестры – Александра и Елена – вступили в партию социалистов-революционеров. Более того, они вошли в руководство Военного союза партии эсеров на Кавказе. В 1907 году их арестовали. Елена смогла бежать, а Александру приговорили к шести годам каторги в Нерченске.

Сам Константин Иванович был заключен на несколько месяцев в тюрьму, а в августе 1907 года выслан в Астрахань, где попытался провести собрание членов партии, но вместе с товарищами был арестован. После этого его отправили еще дальше – в уездный город Черный Яр, где Бакрадзе зарабатывал учительством вплоть до Февральской революции. Это был уважаемый в партии человек. Он стоял существенно левее руководства партии, и вовсе не случайно его соперником на пост председателя Совета выступал лично председатель партийного бюро эсеров Чернобаев.

Бакрадзе буквально по пунктам разложил, что Советы оказались куда более влиятельным и действенным органом, чем губисполком, Дума и земство: «когда наступили в Астрахани более-менее тревожные дни 23 апреля, то в чем выразилась сила губисполкома? – спрашивал Бакрадзе. – Губисполком отошел в сторону от этих событий, и власть оказалась в наших руках, Советов. Тогда мы взяли в свои руки и продовольственное дело, и другие, и если бы мы не приложили столько своих сил, то эксцессов было бы побольше… Итак, когда надо было проявить власть, у Губисполкома ее не было, потому что некому было ее поддерживать. И когда 18 июня началось маленькое движение, то пришлось для наведения порядка организовать военно-гражданский комитет. Значит, и в этот раз у губисполкома не было власти. Если нужно создать какой-либо иной орган власти, как предлагает губернский комиссар Склабинский, то его надо создавать при Совете рабочих и солдатских депутатов, куда, конечно, могут войти и представители других демократических организаций»[177].