Патриарх Кирилл. Биография. Юбилейное издание к 75-летию со дня рождения

Вступление в ВСЦ было важной стратегической инициативой Церкви в период хрущевских гонений. ВСЦ играл не последнюю роль в защите Русской Церкви от притеснений. Вспоминает протопресвитер Виталий Боровой: «Экуменическая деятельность нашей Церкви проводилась и проходила в те годы под постоянным внешним контролем со стороны советского государства… Многие не понимали подлинных целей и характера такого участия Русской Церкви в экуменическом движении, считая, что она выполняет там лишь указания советского правительства. А между тем действительность была иная и более сложная, чем это казалось западным критикам со стороны и чем это могло казаться самому советскому руководству изнутри. Церкви действительно приходилось идти на компромиссы и уступки в политических и общественных вопросах, но никогда и ни в чем — в вопросах веры, догматического учения и верности Христу и Евангелию. Свидетельство этому — вся мартирология Церкви и ее молчаливое исповедничество внутренних истин Православия, которые Церковь берегла и сохранила. Всегда здесь наличествовала напряженность между политическим давлением и подлинными церковными интересами и соображениями о пользе самой Церкви, ее страждущего народа, чтобы выстоять под разрушительным давлением тоталитарной системы, контролирующей всю страну, всех и вся, в том числе и Церковь»[65].

Вспоминает Патриарх Кирилл: «Это был очень трудный период. С одной стороны, советскому государству необходима была внешняя церковная деятельность, потому что косвенным образом она свидетельствовала о наличии религиозной свободы в стране. Логика простая — если есть священники за границей, значит есть религиозная жизнь, если есть религиозная жизнь, значит обвинения в притеснениях несправедливы. То есть с пропагандистской точки зрения для правительства было выгодно, чтобы Церковь имела возможность осуществлять внешние сношения. Но с идеологической точки зрения это было совершенно не выгодно, потому что за границу выезжали реальные священники, а не подставные лица, настоящие, а не переодетые богословы. Они устанавливали взаимоотношения с коллегами, и те узнавали об их проблемах, а значит, всемирная христианская общественность узнавала и о проблемах Русской Церкви. Такие контакты обеспечивали систему поддержки Русской Православной Церкви. Наша внешняя церковная деятельность в те годы была подобна поплавку, который удерживал всю Церковь на поверхности, потому что Церковь легко было потопить в условиях изоляции от мира при отсутствии информации о процессах, которые происходят в стране. Но коль скоро представители Церкви имели широчайший круг общения за границей, то просто так ликвидировать Церковь было уже невозможно… И я думаю, что во многом гонения, развязанные Хрущевым, оказались неэффективными и в конце концов захлебнулись именно потому, что существовала достаточно широкая международная поддержка Русской Церкви, которая в то время была, может быть, решающим фактором, остановившим гонителей»[66].