История и теория наций и национализма [litres]

Возникновение средневековых наций ученые связывают с распространением христианской церкви, объединением всех правоверных народов в «христианском мире» – Священной Римской империи. «В тот момент, когда англосаксонские, скандинавские и славянские народы, а также венгры были приняты в римско-христианскую ойкумену… они становились нациями». Суть была в том, что они признавались “Народами Божьими”. Короли, святители (епископы и настоятели монастырей), святые стали «духовными центрами “кристаллизации” своих народов (gents), оказавшись посредниками между народами и Богом. Этот порядок, которым успешно управлял римский папа, заложил для будущего основы национальных европейских королевств, на базе которых впоследствии будут вырастать нации англичан, французов, поляков, чехов, венгров и т. д. Церковь организационно всегда была поделена на территориальные объединения, образованные в том числе по этническому принципу, “национальные епархии”»[55]. Все это способствовало оформлению национальных начал.

Таким образом, в Средневековье религиозная принадлежность могла выступать этническим маркером. Слова «греческая вера» и «православная вера» были синонимами. Как считает московский ученый М. В. Дмитриев, понятие «русский» было тождественно понятию «православный»[56]. Византийцы считались «русскими» по вере, «греческая вера» была «русской». С концепцией М. В. Дмитриева согласились далеко не все исследователи (все-таки православный татарин оказывался «выкрестом», «крещеным татарином», но именно татарином, т. е. этнографические различения оставались актуальными). Родство по православной вере русинов – жителей Великого княжества Литовского и Русского, и русских – жителей Российского царства, совершенно не способствовало возникновению у них чувства этнического родства. Напротив, они считали себя разными народами: жители Великого княжества Литовского думали, что русь, русины, руськие – это они, а в Московской Руси живут москали, московиты, но не русские. Напротив, подданные российского государя считали русскими исключительно себя, а жители Великого княжества Литовского были для них «литвой дворовой». При этом до 1596 г., до Брестской унии, вера у них была одна – православная, но это не помогало. Хотя в более ярко выраженных ситуациях различения – скажем, столкновения православных с католиками, протестантами, иудеями – вера играла роль в том числе этнического маркера.