Магазинчик на улице Грез [Фейк (с 2й главы9)]

При озвучивании похищенной суммы зал возмущенно гудит, а у меня в животе скручивается ледяной комок. Даже если перевести монетки из связки в либры и приплюсовать к купюрам из портмоне получится как минимум вдвое меньше.

С возмущением смотрю на Бурджаса, тот в ответ посылает мне торжествующую ухмылку.

С-с-скотина!

О моем нападении на охранника прокурор тоже не забывает упомянуть.

— Протестую! Это был неконтролируемый выброс магии, вызванный спонтанной инициацией в ответ на попытку изнасилования!

— Надо же: шлюха утверждает, что на ее честь покусились, — издевательски тянет прокурор. — Какая утрата!

До крови прокусываю губу, чтобы не дать ярости затмить разум.

— Вы утверждаете, что работниц веселого дома можно безнаказанно насиловать? Закон считает иначе.

Зал взрывается криками. На мою беду — в основном презрительными и гневными. Мужчины и женщины, богатые и бедные единодушны — проститутка не человек и защиты от произвола ей не полагается.

— Неважно кто я, чем занимаюсь и в чем обвиняюсь! Закон защищает всех граждан.

— А было ли изнасилование? — откровенно кривляясь спрашивает обвинитель. Он обращается не ко мне, и даже не к суду — к толпе. И та поддерживает его одобрительным гулом.

Скрещиваю руки на груди.

— Не было, потому что у меня проснулась магия. Но по факту жестокого обращения охраны и применения пыток заведено дело.

Снова крики из зала, но какие-то беспорядочные. Упоминание о пытках немного остудило энтузиазм.

— И что за пытки… — начинает было обвинитель, но его прерывает стук молотка.

— Это не имеет отношения к делу. Протест принимается. Продолжайте.

— С учетом всех изложенных обстоятельств требую пожизненной каторги, — завершает свою речь обвинитель. — Мы должны показать пришлым, что это наша земля, и мы не потерпим нарушения закона! Они сильны, озлоблены, не скованы нормами морали. Они наводнили наш город подобно саранче и уже чувствуют себя здесь хозяевами. Мы — добры и милосердны, но всему есть предел. Это. Наша. Земля.

Бурные продолжительные аплодисменты, переходящие в овации. Люди встают, не переставая хлопать, слышны одобрительные крики. Судья снова колотит молотком по столу, призывая к тишине, и переводит взгляд на скамью подсудимых.

Мой выход.