Графы Бобринские [litres]

В 1896 г. хлопотами графа Анатолия Владимировича Орлова-Давыдова гробы Григория, Алексея и Федора Орловых были возвращены в Отраду – под воинский салют. Бронзовая доска над могилой героя Чесмы гласила: «Граф Алексей Григорьевич Орлов-Чесменский. Генерал аншеф, генерал адъютант, лейб-гвардии Преображенского полку подполковник, кавалергардского корпуса порутчик, орденов: святаго Апостола Андрея Первозваннаго, святаго Александра Невскаго, святаго Георгия Победоносца перваго класса и святаго Владимира первой степени кавалер. Был главнокомандующим над Российским флотом 24 Июня 1771 года; 26 тогож месяца сжег Турецкий флот при Чесме, за что получил название Чесменского; 13-го Сентября 1773-го года получил в герб свой кайзер-флаг; а потом 1806 году главнокомандующим же милициею 5-й области. По старшинству третий из пяти братьев. Родился 24 Сентября 1735 года. Скончался 24 Декабря 1807 года, на 73-м году от рождения».

В 1921 г. в Отраду пришли большевики. Усыпальница графов была оскверенена и разгромлена. Их бренные останки преданы огню. Литератор И.С. Шкловский в своих записках «Эшелон» зафиксировал свидетельство участника события, некоего нераскаянного большевика, «старика Степана Владимировича», знакомого И.С. Шкловского по Дому творчества писателей в Малеевке. «Как-то морозным вечером мы совершали с ним обычный круг, – вспоминал И.С. Шкловский, – и вдруг Степан Владимирович спрашивает меня: "А что бы вы, Иосиф Самойлович, сказали, если бы я сообщил вам, что вот так же ясно, как вижу вас (в этот момент мы проходили под фонарем), я видел в полном параде графа Орлова-Чесменского?" Я стал лениво соображать: граф Алексей Орлов, брат фаворита Екатерины Второй, умершей в 1796 году. Он, по-видимому, был моложе императрицы, но вряд ли он умер позже 1810 года… ”Я сказал бы вам, что вы обознались", – вежливо ответил я. Засмеявшись [веселое ведь воспоминание! – Автор], Степан Владимирович поведал мне удивительную историю. Как хорошо известно, во время голода 1921 г. был издан знаменитый ленинский декрет об изъятии церковных драгоценностей. Значительно менее известно, что в этом декрете был секретный пункт, предписывающий вскрывать могилы царской знати и вельмож на предмет изъятия из захоронений ценностей в фонд помощи голодающим. Мой собеседник – тогда молодой балтийский моряк – был в одной из таких "гробокопательных" команд, вскрывавшей на Псковщине [так в больном сознании большевиков исказилась не только русская история, но и география – Автор] в родовом поместье графов Орловых их фамильный склеп. И вот когда вскрыли гробницу, перед изумленной, занятой этим кощунственным делом командой предстал совершенно нетронутый тлением, облаченный в парадные одежды граф. Особенных сокровищ там не нашли, а графа выбросили в канаву. "К вечеру он стал быстро чернеть", – вспоминал Степан Владимирович».