Смерть Цезаря. Хроника самого громкого убийства в древней истории
- Автор: Штраус Барри
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Олимп-Бизнес
- ISBN: 978-5-9693-0455-0
- Переводчик: Наталья Фаликова
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Смерть Цезаря. Хроника самого громкого убийства в древней истории». Краткое содержание книги:
Чем были вызваны трагические события мартовских ид? Убийцы Цезаря хотели подарить Риму демократию, а диктатор надеялся передать полномочия своей семье, особенно Октавиану — будущему императору Августу. Но после расправы всё пошло не по плану — и совсем не так, как сообщал Шекспир.
Обо всем, чему может научить современного бизнесмена история частично удавшегося заговора и его последствий, — в книге замечательного американского историка Барри Штрауса.
Самый рискованный и славный поступок Цезарь совершил, перейдя Рубикон. Эта небольшая река служила границей между Италийской Галлией и самой Италией. Согласно римскому закону, полководец не имел права вводить армию в Италию без одобрения сената. Но всё же январской ночью 49 г. (в ноябре 50 г. по нашему календарю) Цезарь сделал это[35].
Сейчас выражение «перейти Рубикон» означает принять бесповоротное трудное решение, отрезав себе пути к отступлению. Так оно было и для Цезаря — он бросил вызов сенату и нарушил закон. Это положило начало пятилетней гражданской войне. В сенате враги Цезаря под предводительством Катона и Помпея потребовали, чтобы он отказался от командования и вернулся в Рим как гражданское лицо. Цезарь хорошо понимал, что такое возвращение будет концом его карьеры или даже жизни, и закономерно не подчинился. Он обратился к солдатам с речью, в которой сообщил, что его противники подчинили себе сенат, угрожают свободе римского народа и его собственной dignitas. Солдаты поклялись поддержать своего полководца. Цезарь решил рискнуть всем и развязать войну. Он перешел Рубикон и двинулся на Рим.
Ни один политик не мог остановить Цезаря, ни одна армия не могла победить его. Почти десять лет население Галлии относилось к нему как к царю. Так, предводитель галлов Верцингеториг, сдаваясь римлянам в Алезии, объехал Цезаря на коне, бросил к ногам победителя свои лучшие доспехи, а затем и сам распростерся у его ног. В общем, понимая, насколько тяжело дается такое господство, и сполна вкусив его, Цезарь не горел желанием передавать его мелочным, озлобленным римским политикам, которые, как он считал, и втянули его в войну несмотря на все заслуги перед государством.
Любой человек, не склонный к романтике, будет, вероятно, полагать, что властолюбие Цезаря еще сильнее распаляла его любовница, царица Египта.
Цезарь встретил Клеопатру в 48 г., когда отправился в Египет в погоне за Помпеем. Помпей был убит, едва ступив на берег. Его предал «союзник», царь Птолемей XIII. Впрочем, от Птолемея не было большого проку — он лишил Цезаря возможности принять сдачу Помпея, а кроме того, отказался содержать римские войска. Зато Цезарь получил партнера в лице сестры Птолемея, Клеопатры. Она с удовольствием сотрудничала, лишь бы Цезарь своими войсками поддержал ее претензии на трон.
Во дворец в Александрии она проникла тайно. Ее завернули в постельное белье и, как гласит один из источников, развернули перед Цезарем. Клеопатра обладала прекрасными физическими данными. Она была небольшого роста и полна энергии, каталась на лошади и охотилась. Если судить по ее портретам на монетах, она не отличалась безупречной красотой. У Клеопатры был тяжелый подбородок, большой рот, грубо очерченный нос. Впрочем, на этих изображениях ее черты могли намеренно утрировать и сделать более мужественными, чтобы она внушала больше уважения.
Разумеется, то была умная, хитрая и чрезвычайно привлекательная женщина. Она была очаровательна — живое воплощение Египта, страны древней и утонченной культуры. Клеопатра гордилась тем, что происходила из рода Птолемея I — сподвижника Александра Великого. Она была молода; ей исполнился двадцать один год, Цезарю — пятьдесят два. Уже в первый месяц после их встречи она поняла, что беременна[36].
Пока Цезарь и Клеопатра были вместе, вечеринки не кончались до рассвета. Они совершили круиз по Нилу в сопровождении более чем четырехсот кораблей, проплывая мимо величественных храмов, экзотической флоры и фауны, — и почти достигли Эфиопии. То было путешествие, полное новых впечатлений, приключений и любви.
К весне 47 г., после сражений в Александрии и дельте Нила, Цезарь стал хозяином Египта, а Клеопатра — его любовницей, если только это не вымысел современников или потомков. Они были двумя могущественными политиками, а не безумными влюбленными. Цезарь предпочел поддержать Клеопатру вместо ее брата по чисто политическим соображениям: как политическая величина она была слабее. В отличие от популярного в Александрии правителя Птолемея, Клеопатра зависела от римской поддержки, поэтому в качестве царицы Египта она могла и далее оставаться лояльным партнером.
Но Клеопатра могла и влиять на Цезаря. О чем бы он задумался, если бы она спросила его, например, почему он не считается богом? В конце концов, она же была богиней: все египетские цари и царицы считались божествами. Александр Великий был богом, как и другие правители греческого Востока, — почему бы и Цезарю не числиться таковым? Почему Цезарь не был по крайней мере царем? Оценив его решительное поведение в Александрии, Клеопатра, возможно, укрепила желание Цезаря покончить с нудными, пусть и влиятельными, личностями в сенате и конституционными банальностями, необходимыми для защиты их привилегий. А ее династическая память об эпохе походов с Александра Великого могла напомнить Цезарю, что на Востоке его ждали новые, еще не завоеванные миры[37].
35
К Цезарю из Рима бежали народные трибуны Марк Антоний и Квинт Кассий, которые заявили, что они подверглись насилию. Именно это дало повод Цезарю обратиться к армии и повести ее на Рим под формальным предлогом защиты прав трибунов, лиц священных и неприкосновенных.
36
Показания источников на сей счет расходятся. Историки допускают, что Цезарион родился не в Александрии, а в Риме в 45 или 44 г., во время визита Клеопатры.
37
Впрочем, гражданская война становилась всё более ожесточенной, и Цезарю не было дела до «еще не завоеванных миров»: у него было много куда более насущных проблем. Для Клеопатры же было куда важнее укрепить свою власть, нежели разжечь честолюбие Цезаря.