Я родила от друга мужа

Ах, мой хороший, слишком много ты вынужден понимать в свои пять лет.

И тут звонит телефон.

- Так, все, давай, золушка, убегай на бал, а я останусь скучать. И туфельку не забудь потерять на обратном пути! Или что поинтереснее! – хихикает Полина, выталкивая нас за дверь.

- Привет! Я Иван, - приветствует нас с улыбкой Никольский и протягивает руку моему сыну. – Ты, должно быть, Павел, да?

- Здравствуйте, - серьезно кивает ребенок, отвечая на рукопожатие, - да. А это вы воздушного змея купили? У вас нет своей семьи, и вы позвали нас с мамой?

- Паша! – одергиваю сына. – Ты что такое говоришь.

- Да все нормально, Света, не переживай, - подмигивает мне Никольский.

Стоп. Что он делает? Он действительно подмигивает?!

- Верно, Павел, у меня нет своей семьи, поэтому решил вас поэксплуатировать, - продолжает он диалог с ребенком.

- У нас папы теперь тоже нет, понимаю, - серьезно кивает Паша. – Ладно, поехали?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Конечно, залезай внутрь, - Никольский открывает ему дверь.

А я так и стою в шоке от только что произошедшего разговора.

- Света, едешь? – спрашивает деликатно Иван.

- Ах да, конечно, - рассеянно киваю и спешу забраться внутрь.

Странно. Все очень странно сегодня с утра.

- Хорошая у тебя машина, тихая! Я, когда вырасту, тоже куплю автомобиль, буду маму возить, а то папа так и не сподобился, - рассуждает мой сын.

- Паша! – снова одергиваю его.

Мне стыдно, что подумает Никольский о нашей семейной жизни.

- Что, мама? – не понимает ребенок.

- Ты молодец, это отличное решение, - Иван игнорирует, продолжает диалог Павликом. – Только нужно хорошо учиться, чтобы найти приличную работу, ты ведь это знаешь?

- Да я уже много чего знаю. Например, посчитать могу до ста и обратно, читаю еще пока по слогам, но зато хватает терпения на целую страницу! – гордо объявляет мой ребенок.

- Ничего себе! Да ты крут! – реагирует Никольский.

Дальнейший разговор так и происходит между Иваном и Пашей, я не участвую. Но оно и к лучшему. Мои пальцы до сих пор подрагивают от нервного напряжения, я слишком волнуюсь.

- Приехали! Это самый большой холм вблизи города, и здесь мало людей. Выходим! – весело объявляет Никольский.

- Ура! – кричит Павлик.

Мы все выбираемся наружу. Я с тоской осматриваю окрестности, это именно природа, лавочки нет. А мои дрожащие коленки с удовольствием посидели бы.

- Держи, Светлана, расстели пока, а это на пикник. Только не съешь все, пока мы будем бегать, - Иван вручает мне плед и корзинку.

- Эм, хорошо, спасибо, - отвечаю на автомате, но на самом деле не сразу понимаю, что и для чего он мне это дает.

О! Он все предусмотрел.

Расстилаю на земле покрывало, ставлю в середину корзину и сажусь сама следом. Кажется, стоило тоже что-то взять с собой, но я подумала только о красной помаде. Дурочка!

- А-хах! Он у тебя не полетит так! Надо по-другому! – смеется мой сын.

Удивительно, но именно он быстрее понял, как им справиться со змеем. Достаю из корзинки кусочек хлеба и кусаю его, рассеянно наблюдая за мужчинами. А ведь мы втроем могли бы быть настоящей семьей.

Эта мысль больно колет в самое сердце. Становится трудно дышать. И я впопыхах ищу воду в корзине. Есть. Живительный глоток. И еще один.

Постепенно картина бегающего Павлика с Иваном перестает вызывать во мне болезненный резонанс. Я расслабляюсь и даже снимаю пару видео на телефон. Ложусь на плед и позволяю себе осторожно подумать о том, что жизнь прекрасна.

- Мама! Ты спишь? – раздается над ухом голос Павлика.

- Эм, нет, - резко подрываюсь.

Конечно, я задремала. Солнце пригревало, вот я и вырубилась. А сейчас оно ушло за тучку, прохладно. Ежусь.

- А мы все, проголодались, - заявляет сынок и присаживается на покрывало. – Что есть поесть?

- О, да я не знаю, - все еще пребываю в растерянности ото сна.

- Держи, так будет теплее, - Иван укутывает меня своей курткой и садится рядом.

Совсем рядом. Наши бедра касаются друг друга. И мой мозг снова испытывает шок.

- Спасибо, но как же ты? Замерзнешь? – торопливо спрашиваю, чтобы скрыть смущение.

- Да меня Павлик так загонял, что еще не скоро остыну! – улыбается Никольский. – Ладно, обед!

Торжественно объявляет он и открывает корзинку. А потом ухаживает за нами, сооружая бутерброды. Я лишь молча жую и никак больше не участвую в происходящем.

- Ох, мама, это было офигенно! – заявляет мой сын.

- Паша! Что за слово! – включаю в себе воспитателя. – Нельзя так выражаться!

- Да ладно тебе, Свет, нормальное ж слово, - защищает его Иван.

Перевожу свой взгляд на него и мой мозг пронзает новый шок. Мой сын и Никольский невольно выбрали идентичную позу, а теперь совершенно одинаково поедают бутерброды. Да их можно в сборную по синхронным видам спорта отправлять! Даже тренировки не нужны.

Значит ли это, что они родные друг другу?