Вальс в полосе прибоя
- Автор: Аникина Анна
- Серия: взросление, взаимная любовь, танцы и любовь #5
- Язык: русский
- Жанр: Короткие романтические романы
Электронная книга - «Вальс в полосе прибоя». Краткое содержание книги:
— Можно мне тоже растворимый?
— И в большую кружку?
— Ага!
— Два сапога пара…., - хмыкнул Женя, — принёс две чашки и плошку с печеньем, — Катерина, как тебя по отчеству?
— Сергеевна.
— Вот скажи мне, Катерина Сергеевна, что ты с одного взгляда можешь предложить. Что поменяла бы? Только не стесняйся. Это теперь твоё хозяйство.
Катя отхлебнула кофе.
— Жень, мне конечно сложно вот так. Походить ещё надо, везде нос сунуть. Но в женской раздевалке, да и в мужской, наверное, нужно зеркало в полный рост. Фен. Положить пластырь, ножницы, чтоб накаблучники крепить, щётку для подошвы. Не все ж с собой носят. И шкафы, как по мне, высоко. Девочкам не всем на верхние полки удобно.
— Я не хочу тебе показывать планы. Вечеринку ты видела. Было бы интересно, чтобы ты с листа сама свое мнение изложила. Что и как ты тут видишь своим взглядом.
— Нууу, я не спец, конечно.
— Кать, бывших танцоров не бывает. Это я по себе знаю. О, жена моя приехала.
В фойе вошла высокая брюнетка с короткой стрижкой. Катя пригляделась.
Брюнетка широко улыбнулась.
— Привет, Катюш! Узнаешь?
— Маришка! Астахова!
— Ну вообще то последние двадцать лет она Умнова, — Женя поднялся навстречу жене, поцеловал её, — но старым друзьям можно.
— Мне Женя рассказал, что ты с Темой приходила. Так здорово, что вы танцуете! А у меня, представляешь, всё ещё лежат твои шпильки.
— Ты серьёзно? — Катя вспомнила, как на одном конкурсе она поделилась с Мариной шпильками. Девочки-танцорши всегда выручали друг друга.
Они сидели все вместе, вспоминая общих знакомых, хохотали. Через час приехал Артём. Сел рядом с Катей, не стесняясь, обнял, прижал к себе и не отпускал.
Танцевальная семья принимала Катю Агапову обратно без условий и требований. Не спрашивая, где ж её носило столько лет.
Глава 15
Оказывается, можно говорить, что думаешь и громко смеяться. Чувствовать себя девчонкой, а не тёткой. И не подскакивать первой. Плащ на тебя оденут. И дверь откроют.
Впервые за долгое время Катя точно знала, что именно она хочет есть. Мясо. И вино. И шоколадный торт. Совсем не думая о цифрах на весах. А последние пол года она ела, почти не ощущая вкуса.
Оказывается можно откусывать помидор с вилки Артёма. И давать попробовать торт со своей ложки.
И долго целоваться сначала у ресторана, а потом в машине Артёма. И прижиматься друг к другу в лифте. И снова целоваться, стягивая плащ и скидывая обувь.
Одно её "Тёеема, пожалуйста", и у Артёма отключился разум. Остались только инстинкты. Которые кричали, что эта женщина его. Присвоить, спрятать за собой, заклеймить. Да, что угодно. Только бы чувствовать жар кожи под ладонями и не отрываться от её губ. Ни в вертикальном, ни в горизонтальном положении, ни даже под потоком воды из душа. Никогда. Зацеловывать и занеживать свое чудо.
Оказывается, если женщина на коленях перед мужчиной, это не унижает ее, а дарит ей власть над ним. Хриплое "Кааатя, Катенькааа…", его ладони у нее в волосах. И Катерина чувствовала, что он принадлежит ей. Весь без остатка. Хотелось дотронуться до него везде, чтобы оставить следы своих ладоней. Чтобы запомнить это ощущение. Оказывается, так бывает. Вот прямо сейчас и с ней. А не в любовном романе.
Катя боялась просыпаться. Боялась, что волшебство исчезнет. Карета превратится в тыкву. Но из кухни пахло вкусно.
Не зря говорят, что мужчина на кухне — это сексуально. Может и не всякий мужчина. Потому что представить Вадима, готовящего завтрак, это даже смешно. Но вот Демичев, что-то помешивающий в сковородке на Катиной крохотной кухне — этот вид был достоин обложки какого-нибудь женского журнала.
Катя была тут же сгробастана Артёмом, прижата крепко и поцелована. Ей не дали даже хлеб резать.
"Господи, конечно… Он же столько лет один детей растил. Удобно ли сейчас будет расспрашивать о девочках? Так. Стоп. Работа. Ему надо на работу? А мне?"
— Сегодня у нас шакшука, — объявил Артём выставляя на стол тарелки с завтраком.
— Это же вроде еврейское блюдо, — предположила Катерина, пробуя, — Ты еврей?
— Если бы я им был, ты была бы в курсе, — захохотал Демичев, а Катя покраснела, — Зато мой детсадовский и школьный друган Боря Лозанский вполне себе еврей и живёт в Натании. Он и научил. Ешь, — и придвинул Кате кружку с кофе.
Катя, наверное, могла бы просидеть так весь день. Было чувство похожее на то, что она испытала, оказавшись с ногами под пиджаком Артёма. Спокойствие, уют, теплота. Но день будний, а значит их ждали дела.