Эмилия и Шон [ЛП]

Снова набираю «GenTech» в строке поиска, однако на этот раз более тщательно просматриваю список сайтов. Интервью, газетные статьи, книги по биотехнике. Наконец на третьей странице мое внимание привлекает веб-сайт. Шон, наклонившись к экрану, указывает мне на ссылку.

— Нажми-ка сюда.

Члены блога обсуждают новости генной инженерии, и только в самом низу страницы заходит речь о GenTech. Я выбираю сообщение участника форума.

— Предположительно, институт принимает военные заказы и проводит исследования в области черной биотехнологии. А также в области эмбриональных стволовых клеток и искусственных генов.

— Что такое «черная биотехнология»? — интересуется Шон.

Я ввожу термин в строку поиска и зачитываю его определение:

— Черная биотехнология — это производство опасных вирусов и ядов для возможных террористических актов, а также создание соответствующих вакцин и антидотов. Одним из направлений является выращивание возбудителей различных заболеваний как основу биологического оружия.

Шон откидывается на спинку дивана.

— Куда ни глянь, сплошная гнусность и паскудство. Но ко мне-то все это каким боком? — у меня, конечно, есть кое-какая догадка, но нужно ли прямо сейчас говорить ему об этом? Может, стоит прежде собрать больше информации? — Я бывший сотрудник или «подопытная крыса»? — продолжает размышлять он, уставившись на меня немигающим взглядом.

Я вижу, что ему нужны ответы… или хотя бы мое мнение.

Интуиция подсказывает, что этот парень тесно связан с GenTech. Скорее всего, был объектом их опытов. Так называемая «подопытная крыса», как он только что выразился. Эта мысль вызывает у меня внутренний дискомфорт. Но не потому, что вся эта картина выглядит весьма устрашающе. Нет, здесь что-то другое. Какая-то мрачная, застрявшая в глубинах моего подсознания тайна, вызывающая в душе чувство тоски и безнадежности. И это меня действительно беспокоит.

Я нежно поглаживаю его запястье.

— Даже не знаю. Пока у нас нет доказательств, что они экспериментируют с человеческой ДНК.

— Я должен туда попасть. — Его глаза гневно сверкают. — Где находится этот институт?

— Разве это не опасно?

— Мне все равно.

Вот оно… снова. То выражение лица, что было у него, когда я подглядывала за ним в ванной. Дикая решительность, в которой просматривается что-то звериное. Если я отпущу его в таком состоянии, он ломанется в этот институт как разъяренный бык. И если мое предположение, что Шон был испытуемым или сотрудником, предавшим своих хозяев и пустившимся в бега, верно, то он попадет им прямо в руки и больше никогда оттуда не выберется. А мне такой исход не нравится.

Нужно срочно что-то придумать, чтобы остановить его.

— Ладно, но давай все же сначала составим хоть какой-то план. И вообще, какой смысл сейчас торопиться? Может, сначала стоит узнать, что они с тобой делали, и почему тебе пришлось бежать? — надеюсь, мои слова немного охладят его пыл.

Я успокаивающе поглаживаю его по руке, а затем, положив ладонь ему на бедро, пытливо всматриваюсь в глаза. И да, моя попытка привлечь его внимание мгновенно срабатывает. Я вижу подтверждение этому буквально через несколько секунд. Похоже, мои действия его возбуждают. А гнев, который подобно раскаленной магме все это время бурлил в нем, видимо, обнаруживает клапан, через который сможет беспрепятственно выбраться наружу.