Сердце помнит все [The Queen's Baby Scandal]

Он не хотел думать об этом, но был не в силах отмахнуться от мыслей. А потом вдруг оказалось, что все это - тщательно спланированная акция, тактический ход, направленный против него в его же неведении. Мауро не принадлежал к тем, кого можно использовать как пешку в чужой игре. И вот, наконец, он поступает точно так же с ней.

Он встал на одно колено - вероятно, Астрид частенько доводилось видеть мужчин в таком положении, но сейчас это не было жестом повиновения с его стороны - и открыл коробочку с кольцом. Оно было поистине чудесно - простое и незатейливое, как и сам ресторан, что Астрид так любила, очень подходящее по стилю к тому платью, что было надето на ней в ночь их первой встречи. Украшение, призванное подчеркнуть красоту девушки, а не приукрасить ее внешность. В центре платинового ободка сидел большой кристально чистый и яркий бриллиант квадратной формы.

- Королева Астрид, - сказал Мауро, - окажете ли вы мне честь, став моей женой?

В его устах это прозвучало как факт, нежели как вопрос - и оба это знали. Мауро видел, какой ажиотаж его предложение произвело на публику в ресторане: журналисты подняли камеры, тут и там слышались характерные щелчки затворов, кое-кто, совершенно не стесняясь, снимал происходящее на камеру телефона. Что ж, теперь Астрид у него на крючке.

- Да, - произнесла она несколько натянуто. - Конечно, я выйду за вас. Разве могут быть какие-то сомнения?

Улыбка Астрид выглядела безупречно - долгие годы практики и воспитания. И присутствующим королева, пожалуй, могла показаться в этот момент счастливой, однако Мауро чувствовал волны гнева, исходящие от нее. Это лишь подогревало его возбуждение и распаляло страсть.

- Вы сделали меня счастливейшим человеком на свете, - произнес он, глядя на свою невесту.

С этими словами он поднялся и помог подняться Астрид, а потом обнял ее и приподнял ее подбородок, чтобы заглянуть в глаза, - и негодующее пламя в них обожгло его. Однако королева не могла ни одним жестом показать, что протестует: для нее, женщины, превыше всего ставившей репутацию, эта ситуация была ловушкой. Для Мауро же, который никогда в жизни не переживал о том, что скажут другие, это была победа. Склонив голову, он поцеловал королеву - и тут вновь случилось непредвиденное. Он ненавидел Астрид, презирал ее за то, что она его обманула и использовала в своих целях, намереваясь скрыть от него ребенка, но все же между ними по-прежнему была какая-то незримая связь, и это стало вновь очевидным в момент поцелуя.

Мауро понял, что напряжение ситуации придают вовсе не зрители - нет, невидимый ток в них самих. Ему хотелось надолго прильнуть к губам Астрид, раскрыть их, провести языком по ее языку, всецело отдаться моменту… Внезапно Мауро понял, что теряет контроль над собой, и отпрянул. С триумфом окинув взглядом потрясенную Астрид, он произнес: