Хочу тебя испортить

— О, ты все-таки смотрел этот фильм? — то ли делает вид, то ли и правда не улавливает моего настроя Любомирова.

Дергается, чтобы отойти. Я же грубо подтаскиваю ее обратно. И, потеряв на эмоциях хладнокровие, утыкаюсь в ее щеку носом и нюхаю.

— Чем ты мажешься?

— Ничем, — растерянно шелестит, прекращая, наконец, лыбиться.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Не ври.

— О, да, как скажешь, — брякает после секундной заминки. — Это специальная мазь, которую я сама варю из алое, сока африканских растений, тараканьих лапок и мышиного помета.

— Продолжаешь юморить?

Жаль, взглядом придушить ее нельзя, а рука пока не поднимается. Пока.

— А что мне еще делать? — ее дыхание с шумом срывается и прилетает мне в рожу.

Какая-то чертовщина, но я ловлю себя на мысли, что готов ее сожрать. Осторожно вдыхаю, а внутри будто капилляры лопаются.

Вот за это я ее ненавижу! Еще никого никогда так…

— Я серьезно, выкупаешь? — отстраняюсь и вынуждаю себя держаться на расстоянии.

— Выкупаю.

— Все равно, идешь?

Последний шанс, блядь.

— Иду, конечно! — и влетает в раздевалку.

Несколько минут, пока переодеваемся, прорабатываю эмоции и их влияние на физические показатели, как перед важным матчем. Сердце замедляется. Дыхание выравнивается. Мысли — по требованию. Никакого сумасбродства и шатания.

Пока не выходим в общий зал, и я не замечаю свою чертову сводную сестру в обтягивающем латексном костюме. Он черный, как и мой. Только ощущение, будто взрослые комплекты ей не подошли, и она, забыв посмотреться в зеркало, напялила детский.