Женщина Альфы [ЛП]

Такое уж время.

Водт был здесь господином, и всё происходило по его приказу.

Никаких вопросов.

И не удивительно, учитывая описание жизни за пределами этой комнаты.

Как же она сама смогла продержаться так долго в одиночестве, не имея ни малейшего представления, насколько жестоким стал мир?

Когда старуха ушла — без еды — Эмили поймала себя на том, что почти ждёт своего варвара, но он так и не появился. И чем дольше она была без него — без тепла и комфорта его постоянного присутствия рядом — вокруг неё — в ней — тем отчаяннее скучала по нему, как бы ни пыталась отвлечься.

Девушка стала настолько неистовой, что использовала часть своей влажности, чтобы погладить себя, сделать всё возможное, чтобы расслабиться и по-настоящему погрузиться в фантазии, как бывало, делала раньше.

Но все они неукоснительно содержали соблазнительный образ варвара, что сильно раздражало и отвлекало её. И делали ещё более возбуждённой.

В конце концов, Эмили настолько обезумела, что примирилась с фактом, что варвар будет звездой её фантазий, но так и не смогла довести себя до оргазма.

Сон тоже ускользал. Тело было таким напряжённым, натянутым и полностью готовым для него, что девушка неожиданно осознала себя лежащей на спине, с согнутыми ногами и приподнятыми бёдрами. Будто она жаждала принять своего любовника, хотя её мысли не имели никакого отношения к сексу.

Эмили свернулась калачиком под одеялом, безутешно всхлипывая.

Конечно, именно тогда её мучитель и появился, хотя Эмили была слишком поглощена собственными страданиями, чтобы заметить его присутствие.

Она вздрогнула, обнаружив, что лежит без одеяла, а он стоит рядом с кроватью и смотрит на неё, как мстительный бог.

Девушка вспомнила всё, что узнала об этом мире и о своём захватчике. В его руках сконцентрировалась абсолютная власть над жизнью и смертью людей, включая её.

Внезапно мужчина наклонился, обхватил рукой её талию и приподнял её так, чтобы она встала на четвереньки спиной к нему.

Уткнувшись лицом в матрас, Эмили слышала и чувствовала, как любовник приспосабливается к ней, стараясь лишь освободиться, но не раздеваясь.

Он прижал её к себе, приподняв за бедра, и быстро вошёл, раздвигая её естество, заставляя всё больше и больше безумствовать — и всё же это было единственно необходимым решением её страданий.

Ничего романтического в его действиях не было. Всё казалось слишком безликим, как будто она была именно той, кем доктор назвал её — сукой в течке. Но девушка не хотела мешать ему, делать с ней всё, что он считал нужным.

Впервые с тех пор, как он начал овладевать ею, она заплакала. Её двойственные ощущения достигали пика, как только мужчина принял её в свои страстные объятия, а её внутренний жар разгорелся ещё сильнее.