Ненавидеть и Владеть

Мы начали двигаться. Я обхватил его ногами, позволив проникать в меня с такой силой, что стол ходил ходуном. Я пытался ухватиться за что-то для поддержки, но смог вцепиться только в его руки, вонзаясь ногтями в кожу, но нам так сорвало крышу, что мы не обращали на это внимание.

Разлитая смазка стекала по столу, и я чувствовал ее спиной, холодную и мокрую. Этан пытался удержать меня на месте, но из-за гладкой поверхности стола и скользкой смазки я отъезжал от него все дальше и дальше. Это могло бы показаться забавным, если бы мы оба уже не были на грани.

Я кончил первым, крича и изливая струи густой спермы себе на грудь, и Этан, вскрикнув, сразу же последовал за мной, наполняя презерватив своим семенем.

Навалившись на меня и страстно целуя, он все еще покрытыми смазкой руками пытался сжать мои ладони. Я засмеялся, и Этан тоже начал хохотать. Раздался громкий треск, и мы оба упали на пол, когда под нами развалился стол.

На секунду я пораженно заткнулся, а потом снова расхохотался.

— Ни фига себе, — проговорил Этан, смеясь. — Хорошо еще, что в тебя не вонзилась деревяшка.

Почему-то это рассмешило меня еще больше, и я захохотал во все горло. По моим щекам текли слезы, и я вдруг понял, что мне давно уже не было так хорошо. Мне хотелось сострить, но я не мог ничего придумать. Я лежал, придавленный Этаном на сломанном столе, весь покрытый смазкой, щепками и кровью из лопнувших пакетов, но не думаю, что когда-либо чувствовал себя таким счастливым.

Этан слез с меня, помог подняться из обломков и, чмокнув, потянул за собой в ванную. Я сразу же залез под душ, пока он избавлялся от презерватива и доставал полотенца.

Мы по очереди намыливали друг друга, неторопливо скользя руками по телу. Консуммация должна была уменьшить нашу потребность в прикосновениях, но, когда его плоть снова затвердела в моей мыльной руке, я задумался, не усугубили ли мы наше положение.

Он вдруг стал казаться мне таким притягательным, кожа — такой гладкой и приятной на ощупь. И, если быть совсем уж честным, я не был уверен, испытываю ли такие чувства из-за заклятия или из-за того, что после секса он стал мне ближе. Мне хотелось спросить, чувствует ли он то же самое ко мне, но это трудно было сделать с его языком у меня во рту.

Он обнял меня, крепко прижав к влажной груди, целуя так, будто мы никогда больше не увидим друг друга. Его губы были нежными, но властными. Я обвил рукой его шею, играя с прядями волос.

Мы подвинулись так, что Этан своим телом прижимал меня к стене, скользя набухшей плотью по моему намыленному животу. Пройдясь поцелуями по подбородку, он обхватил губами мочку уха, посасывая ее, пока я не застонал ему в плечо.

— Хочу тебя, — прошептал он.

— Опять? — спросил я с улыбкой.

— Всегда.

Уверенность в его голосе испугала меня. Наверное, это заклятие действует так, заставляя его говорить подобные вещи. Конечно, приятно такое слышать, и, кажется, мы примирились друг с другом, но как-то слишком скоро он заговорил о вечности со мной.