Восхитительный

Люк схватил ее за руку и удержал.

- Насчет прошлой ночи … Прости меня.

- Я не хотел шпионить за тобой. Открытая дверь была -

- Не приглашением, - солгала она. Правда оттолкнула бы его. - Также как дверь гостевой ванной, плохо закрывается и дверь моей спальни. Это старый дом. Но я ценю извинение. Я тоже извиняюсь, что вторглась, когда ты принимал душ. Я только хотела убедиться, что у тебя есть полотенца и …

Он поморщился.

- Послушай, я не собираюсь лгать. Между нами есть невероятная химия.

- Ты заводишь меня больше, чем кто-либо другой.

Люка совсем не радовал данный факт.

- Но не я сама, только мое тело. Понятно, - и это чертовски больно.

Хватка на ее руке усилилась.

- Это не так. Вчера я обнаружил неизвестные мне прекрасные качества, которыми ты обладаешь, - вздохнув, он провел рукой по своим длинным волосам, - То… что я хочу, это не то, что мне нужно. Поэтому, если на этой неделе я буду капризным и раздражительным, то это от того, что ты связываешь меня в тысячу сексуальных узлов, и я пытаюсь поступать правильно.

Поступать правильно - означало не заниматься с ней сексом.

Разве Люк мог подумать, что будет испытывать эмоциональную привязанность к кому-то, кто владел стрип-клубом, где женщины снимали одежду?

Наплевать! Она все еще хотела его. Хотела, чтобы он хотел ее. Двигался в ней.

Потому что все в ней стремилось к Люку, к его знойной улыбке, к его таланту, к тому, как он за одну ночь заставил ее почувствовать себя особенной, больше, чем какой-либо другой мужчина, что у нее были. Она не готова была сдаваться.

- Имеет ли это какое-то отношение к женщине, с которой ты встречаешься?

- Да.

Черт, как же можно одним словом сделать так больно?

- Если ты выбрал ее, я уверена, она отличная девушка.

Она дернула изо всех сил руками, высвобождая их.

- Я бы лучше подготовилась.

Она побежала по коридору, Люк бросился в погоню и прижал ее к стене.

- Она. И она не похожа на тебя. Ты просто другая.

Другими словами, она не стриптизерша.

- Конечно. Хорошо. Увидимся внизу через тридцать минут.

Она проскользнула между стеной и его твердым телом, и убежала к себе в спальню, захлопнув за собой дверь.

Оказавшись в ванной комнате, она закрыла дверь, заперла ее, а затем прислонилась к ней. Алисса закрыла глаза, и слезы покатились по щекам. Она сердито смахнула их кулаком.

Гребаная безнадежность. Она терпела неудачу в отношениях. Нет, это надо оставить. В действительности, она никогда не была одна. С пятнадцати лет ее жизнь представляла собой борьбу за то, чтобы свести концы с концами, добыть еду и крышу над головой. С годами она научилась распознавать людей, но не в романтическом смысле.

Насколько она могла судить, Люк был с ней честен. Но какая-то другая, как он думал, была для него лучше.

Как, черт возьми, она могла соперничать с этим? Могла ли она хотя бы попытаться?

Наверное, нет. Но что-то внутри нее кричало, что она нуждалась в нем.

Люк признался, что желает ее больше, чем кого-либо. Это было началом. Может быть, у них было нечто большее, чем невероятное химическое притяжение, и эта способность его тела говорила о том. Может, другая женщина была для Люка “лучше”, потому что он знал ее. Благодаря лишь одной жаркой ночи между ними, Алисса осознала, что он не представлял ее себе как личность.