Дочь Вороньего Короля

— Госпожа Кларисса, могу ли я рассчитывать на ваше молчание? — заговорила она.

На щеках воительницы проступил едва заметный румянец и она, чуть сбившись, произнесла.

— Конечно. Не мне осуждать стихиерожденных или сплетничать об их… пристрастиях.

Блаклинт запищала, размахивая руками и пытаясь, кажется, вновь сказать, что графиня все поняла неверно. Игнис же вздохнула.

— Боюсь, наша проблема куда сложнее, нежели излишне близки отношения двух девушек. И мне кажется, что вы сумеете помочь — одна я, боюсь, не справлюсь.

— Хм-м? — Кларисса выглядела и шокированной, и заинтригованной, и польщенной одновременно. — Перед тем, как вы скажете что-нибудь, прошу учесть, что я — христианка.

— Я не собираюсь склонять вас к запретным и порочным развлечениям. Повторюсь — проблема в другом.

Произнеся это, она кратко пересказала слова Блаклинт.

Лейтенант гвардии задумчиво почесала подбородок, потом непроизвольным жестом положила ладонь на рукоять меча, с которым не расставалась никогда.

— Да. Действительно. Нехорошо. — Четко разделяя слова, выговорила она, наконец. — Не пойму одного: как я могу оказаться полезной вам?

— Сперва давай посмотрим, что насколько все плохо, — предложила Игнис и, повернув голову к совершенно выпавшей из реальности водорожденной, указала на камень неподалеку. — Блаклинт, будь любезна, ударь водяной стрелой во-он по тому валуну.

— Хорошая мысль, — согласилась графиня.

Недоуменно переведя взгляд с Игнис на Клариссу, водорожденная кивнула, встала, зажмурилась, вытянув вперед правую руку, после чего с ее указательного пальца сорвалась небольшая стрела из спрессованной воды, которая оставила глубокую дыру в древнем граните.

«Совсем неплохо», — подумала Игнис. — «Второй шаг».

— А теперь — открой глаза и повтори попытку.

Блаклинт в очередной раз покраснела и медленно, осторожно, приподняла ресницы. Ее губы сжались, пальцы задрожали, и следующая стрела, а точнее — жалкая пародия на нее — расплескалась о камень, не оставив даже царапины.

— Ну вот, я же говорила, — Блаклинт была готова снова расплакаться.

— Подумаешь, — фыркнула Игнис, будто ничего и не случилось, хотя на самом деле она была поражена до глубины души. — Попробуй еще раз.

Результат оказался тем же. И еще. И еще.

— Да уж, — Кларисса, взглянув на огнерожденную, задала немой вопрос: «есть идеи?»

Увы, но идей-то как раз и не было. Игнис лихорадочно пыталась выдумать хоть какой-нибудь способ, который мог бы подойти Блаклинт. Неожиданно для себя она припомнила, как отец учил одного безногого мальчика читать и писать. Мальчик этот так стеснялся своего увечья, что рыдал каждый раз, как кто-нибудь подходил к его кровати. И когда воспитатели сообщили об этом Вороньему Королю, который несмотря на адскую загруженность, всегда выкраивал время на то, чтобы поиграть с больными детьми, тот лично взял воспитание мальчика в свою единственную руку.