Шиноби Мрачного Рассвета [не закончено]

Ульгриму не удалось до конца увернуться от атаки, аналогичной обрушившейся на Варкастера. Встающий с земли мечник был окровавлен, одна рука висела плетью. Магия донесла до некроманта пульсацию силы. Кто иной мог бы принять ее за сердцебиение, но он знал — на самом деле это метроном. Его друг погрузился на самое дно боевого транса, запустив Слепую ярость. Старик вновь поднимал руки, на этот раз, сосредоточив все внимание на Ульгриме.

В одночасье бой, складывавшийся в их пользу, обернулся поражением. Быстрый просчет доступных Варкастеру вариантов показал, что других выходов, кроме как пожертвовать свой жизнью, у него не осталось.

Впрочем, не всей.

С трудом встав, отменив и Волю склепа, и Кровь Дрига, маг собрал не такой уж сложный знак Изголодавшейся Бездны.

Сила ворвалась в тело мага, казалось, предвкушающее хохоча. Чуждая живому магия вцепилась в призвавшего ее, жадно пожирая нечто неуловимое. Время, отпущенное Варкастеру в этой жизни, утекало песком сквозь пальцы. Года сгорали в магическом огне. Маг знал — никакая некромантия не вернет ему то, что он сейчас терял.

Но требуя большую цену, Бездна и давала многое.

Мучительное пламя предназначалось для убийства живых. С охотой пожирая плоть, заклинание второго круга плохо годилось для преодоления физических преград, требуя стократно превышать обычную мощность. Но сейчас это не имело значения — Изголодавшаяся Бездна давала любую силу, которую только мог направить колдун. Здесь и сейчас проводимость не имела смысла для Варкастера.

Бесшумное багровое пламя метнулось протуберанцем абсолютного разрушения. Каменный шиноби даже не понял, что умирает — ничем не сдерживаемая сила архимага превратила его в пыль за ничтожно малое мгновение.

Не медля — каждая секунда могущества стоила ему лет жизни — Варкастер обратился к последнему противнику. Краем глаза, прежде чем нанести удар, маг отметил странность — Ульгрим, стоя метрах в семи от врага, наносил удерживаемым обратным хватом мечом удар в пустоту. Гендзюцу? Иллюзионистом, все же, была не куноичи? Но что с сопротивлением шарингана?

Вспыхнувший на мгновение молниями, враг увернулся от заклинания столь быстро, что, невзирая на все свои тренировки, Варкастер не различил движения.

И все встало на свои места.

Направленный в пустоту нелепый удар Ульгрима превратился в идеальную и неотвратимую Казнь, когда старик перенесся прямо под отточенную сталь. Меч рассек куртку шиноби на спине, кожу, погрузился глубже, скользнул движением, выверенным поколениями Ночных клинков...

Шиноби рухнул, как подкошенный. Но Варкастер не ощутил смерти. Казнь предназначалась для особых случаев. Удар, надрезающий позвоночный столб и связанные с ним нервные волокна, не убивал. Навечно лишенная возможности двигаться, жертва обрекалась на медленную и страшную смерть, или еще более страшную жизнь в неподвижности. Живая демонстрация смертоносного мастерства Ночных клинков, символ неотвратимости их приговора.