Бегемот. Структура и практика национал-социализма 1933 - 1944 гг.

Избирая хищный капитал, национал-социализм шагает вслед за Прудоном, который в своей книге «Общая идея революции в XIX веке» потребовал ликвидации Банка Франции и его преобразования в учреждение «общего пользования» вместе с понижением процентной ставки до половины или четверти процента. Коммунистический манифест уже осудил этот тип социализма, так называемый «истинный социализм», как специфически немецкий. Маркс в письме Энгельсу 8 августа 1851 г. с высочайшим остроумием разоблачил борьбу Прудона против банковского капитала и процента как обман. Он уже указал, что так называемая «социальная ликвидация» является «просто средством начать заново развитие здорового буржуазного общества». Теория выражает жажду каждого не имеющего отношения к промышленности капиталиста стать промышленным капиталистом — совершенно понятное желание. В антифинансистской капиталистической пропаганде, возможно, была даже определенная доля правды, когда банковский капитал действительно играл решающую роль, когда банки могли управлять, объединять и приобретать отрасли промышленности, когда одни только деньги действительно представляли собой экономическую силу. Но, как мы увидим, этот период далеко позади, и важно понять, что национал-социалистический антикапитализм и его борьба против хищного капитала были возведены в ранг высшего экономического принципа в период, когда [697] банковский капитал потерял свое значение, когда инвестирующий банкир потерял свою власть, когда одни только деньги не могут основать экономические империи, когда, короче говоря, промышленность стала в финансовом отношении почти самостоятельной, когда она не только финансирует свое собственное расширение из своих средств, но даже проникает в банки и страховые учреждения и подчиняет их нуждам промышленных капиталистов.

Ирония в том, что концентрации национал-социалистического антикапитализма исключительно на банковском капитале предшествовала экономическая доктрина ведущего социал-демократического теоретика Рудольфа Гильфердинга, который посвятил целую книгу, заслуженно пользующуюся славой, демонстрации того, как банковский капитал стал покровителем «ив конечном счете правителем в промышленности».[698] На заключительном этапе, продолжает он, «эта тенденция привела бы к тому, что один банк или одна группа банков получают контроль над всем денежным капиталом. Такой центральный банк поэтому мог бы управлять всем общественным производством». Столь же важны, как и его теоретическая основа, политические выводы, которые он делает. «Как только финансовый капитал достиг контроля над самыми важными отраслями производства, конфискации финансового капитала обществом через… его исполнительный орган, а именно государство, которое было завоевано пролетариатом, достаточно, чтобы достичь непосредственного контроля над главными отраслями производства». И уже в 1910 г. он утверждал, что «конфискация шести крупных берлинских банков будет уже сегодня означать конфискацию самых важных сфер крупных отраслей промышленности».