В шаге от пропасти

Тула. Городская клиническая больница №7

Дымов курил на лавке у входа в приемное и думал о чем-то своем.

— Дай сигарету, — Громов хлопнул его по плечу.

— Ты же бросил, — усмехнулся Стас и протянул ему открытую пачку.

— Бросил, — подтвердит тот, достал сигарету и поднес ее к носу, жадно вдохнул аромат табака.

Совсем некстати вспомнились их встречи с Стрельцовым. Коротко и по делу, а курение как прикрытие их деятельности. Никотин навсегда остался болезненной ассоциацией с последним заданием — «Золотой рыбкой».

Дымов чиркнул зажигалкой, но Тим отрицательно покачал головой, сломал сигарету и бросил ее в урну. Не хотел бередить едва затянувшиеся раны.

— Ты че творишь-то?

— Я думал ты мне друг, — спокойный, равнодушный тон Тимура заставил Стаса насторожиться.

— Почему думал? Че за идиотские приколы? — он удивленно посмотрел на товарища, пытаясь понять, насколько серьезно тот говорит. Уж в их дружбе сомневаться не приходилось, свою преданность каждый давно доказал и не один раз.

— Разве похоже, что я шучу? — Громов повернулся к нему лицом, напряжение во взгляде невозможно было скрыть.

— Похоже, что ты кукухой поехал, — констатировал Стас и, неопределенно пожав плечами, отвернулся.

— Какого хера ты не рассказал мне про Кирилла? — тот же холодный оттенок.

Он мысленно выругался. Если бы не молчаливая просьба Ирины, не стал бы ничего скрывать. Прикрылся благими намерениями, что было далеко не в его правилах. Дымов всегда все говорил прямо, не увиливая и не признавая ложь во спасение, а сейчас приходилось оправдываться, что он тоже ненавидел до трясучки.

— А зачем?

— В смысле зачем? — Тимур задохнулся от возмущения. — По-твоему, это нормально, когда какой-то упырь лапает твою женщину?

— Тим, ну кому нужна эта вендетта? — примирительно начал Стас. — Я сам разобрался. Твоя женщина цела и невредима. Тема закрыта.

Он не лукавил. Только потому, что понимал переживания друга, не послал его куда подальше с таким наездом. Действительно сделал все возможное для Иры. И если бы на ее месте была Таня, то поступил бы точно так же, не больше и не меньше.

— Но сказать-то ты мог… — чуть поумерив пыл, возразил Громов. Больше всего его пугала неизвестность, невозможность что-то изменить. Недостаток информации часто порождал серьезные проблемы. Он предпочитал быть в курсе всего и иметь возможность предотвратить нежелательные ситуации.

— Чтобы ты поперся разбираться и снова оказался в больнице? Нет уж, уволь, вытаскивать твою задницу из передряг мне порядком надоело.

— Ну спасибо на добром слове.

— Зато честно.

Тимур усмехнулся, вспомнив, что в «Золотую рыбку» его пристроил Дымов собственноручно. И именно для него он рисковал всем, чем только мог.

— Громов, ну ты серьезно сейчас завел эту бабскую песню? Тебя твоя судья покусала, что ль? — Стас попытался разрядить обстановку.