Бывшие в падении

Это было облегчение, но осадок остался. И тревожно скреблось где-то внутри.

– «Недостаточно» не значит, что не хочу выходить за тебя. Но у меня нет в тебе уверенности после всего, что ты сделал. Я не понимаю, что тобой движет, и понятия не имею, что будет дальше.

Он молчал, засунув руки в карманы и сканируя меня мрачным взглядом. Отвернулся и отошел к окну.

– Я влюбился в тебя, – прозвучало громкое и совсем не веселое. – В Петербурге. С самого начала я не был с тобой откровенен, и ты это прекрасно знаешь, но через какое-то время я в тебя влюбился. Это не было легкое или светлое чувство и, быть может, даже не то, неправильное, но я был просто одержим идеей тебя спасти и защитить от руководства театра. Я отдал тебе все. От ключей своей квартиры до будущего балета, некогда призванного стать прорывом в моей карьере. Я хотел видеть на своей сцене только тебя. Я знал, что ты со мной не вполне откровенна, но списывал это на нестандартность начала отношений. Да и потом, что бы я там ни чувствовал, это не вписывалось в мою теорию о том, как правильно проживать жизнь. Тем не менее, я отдал тебе все, что вообще имел и мог предложить. А ты это растоптала и даже не поняла, что наделала. Наверное, я виноват в том, что хотел помочь тебе сам, не имея понятия, как это делать правильно. И в итоге решил, что своими действиями лишь навредил ситуации и оставить тебя – верное решение. Не буду врать, что руководила мной злость, но злость проходит, а логика остается. Логика подсказывала, что со мной тебе не станет лучше.

Я не собирался ехать в Москву или помогать тебе теперь, но собирался Савельев. Единственный человек, который был добр к людям вроде меня и тебя и на похороны которого ты не явилась. Он просто не успел. И тогда приехал я, чтобы сделать так, как он хотел. И потому что чувствовал себя виноватым за свои корявые попытки помочь, которые разрушили тебе карьеру. И чтобы убедиться, что ты именно такая эгоистка, какой я тебя запомнил.

Я задрожала и медленно опустилась на кровать, потому что не была уверена, что выдержу все откровения Кифера на ногах. Без того, чтобы свалиться на пол в припадке слез или истерического хохота. Для меня все звучало невероятно… просто невероятно. Так далеко от правды, как вообще может быть, но со стороны… Со стороны все и всегда видится иначе. И я каждой клеточкой тела верила тому, что Поль говорил. Потому что именно теперь все его поступки встали на свои места.

– Поначалу стоило мне тебя увидеть, как у меня появлялось острое желание свернуть тебе шею. Я этим не горжусь, но если ты хочешь объяснение моему поведению, то вот оно. В какие-то моменты я тебя любил, в какие-то ненавидел, в какие-то презирал. Но я все равно восхищался твоим танцем.