Электронная книга - «Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3». Краткое содержание книги:
Третий том полного собрания сочинений «Агата Кристи в трёх томах». В хронологическом порядке, с разделением по циклам, переводчики и год первой публикации указаны в конце каждого произведения. Сборка: Diximir (YouTube) 2021 г.
Миссис Такертон продолжала набрасывать свой портрет. Благородная, добросердечная женщина пожалела одинокого стареющего человека. Он слаб здоровьем, она — сама преданность.
— В последние месяцы его болезни я даже не могла видеться ни с кем из своих друзей.
А что, если некоторых ее приятелей Томас Такертон просто недолюбливал, подумал я. Это может объяснить условия завещания.
Джинджер успела разузнать о завещании Такертона. Кое-что оставлено старым слугам, крестникам, содержание жене достаточное, но не слишком щедрое. А весь капитал, исчисляемый шестизначной цифрой, он завещал дочери, Томазине Энн. Деньги должны были перейти в ее полное владение, когда ей исполнится двадцать один год или раньше, если она выйдет замуж. Если она умрет, не достигнув двадцати одного года и не будучи замужем, наследство переходит к ее мачехе. Других родственников у Такертона, кажется, не было.
Награда немаленькая. А миссис Такертон любит деньги… Это видно по всему. Своих у нее никогда не было, пока не вышла замуж за пожилого вдовца. И тут, видно, богатство бросилось ей в голову. Мешал больной муж, и она мечтала о том времени, когда будет свободной, все еще молодой и владелицей сокровищ, какие ей и не снились.
Завещание, видимо, нарушило лелеемые этой особой планы. Она мечтала не о скромном достатке, а о роскоши, о дорогостоящих путешествиях, круизах на лучших лайнерах, туалетах, драгоценностях — быть может, просто жаждала огромных денег в банке, где проценты, нарастая, с каждым годом увеличивают состояние.
И вместо этого все деньги достались дочери! Девчонка стала богатой наследницей. Она завладеет всем. Томазина, вероятно, ненавидела мачеху и, скорее всего, не давала себе труда это скрывать. С присущей юности беззаботной жестокостью. А если… если вдруг? Можно ли себе представить, что эта вульгарная блондинка, сыплющая избитыми истинами, способна отыскать пути к «Белому коню» и обречь ни в чем не повинную Томми на смерть?
Нет, я не мог в это поверить.
Однако надо выполнить свою задачу, и я довольно бесцеремонно перебил разговорчивую собеседницу:
— А знаете, я ведь как-то раз видел вашу дочь, вернее, падчерицу.
Она взглянула на меня удивленно, но без особого интереса:
— Томазину? Что вы говорите?
— Да, в Челси.
— Ах, в Челси. Конечно, где же еще… — Она вздохнула. — Нынешние девушки! Так с ними трудно. Отец очень расстраивался. Меня она ни в грош не ставила. Мачеха, сами понимаете… И я была не в силах что-либо изменить. — Она снова вздохнула. — Понимаете, она была совсем взрослая, когда мы с ее отцом поженились. — Миссис Такертон горестно покачала головой.
— Да, обычно это нелегко.
— Я со многим мирилась, старалась как могла, но никакого толку. Конечно, Том запрещал ей грубить мне в открытую, но она все равно умудрялась мне насолить. Житья от нее не было. Вообще-то мне стало легче, когда она ушла из дома, поселилась отдельно. Но, конечно, Том сильно переживал. Да и неудивительно. Тем более что она связалась с очень неподходящей компанией.
— Я это понял.
— Бедняжка Томазина, — продолжала миссис Такертон, поправляя волосы. — Вы ведь, наверное, еще не знаете. Она умерла около месяца назад. Энцефалит. Эта болезнь случается у молодых, как говорят врачи. Так внезапно, так ужасно.
— Я знаю, что она умерла. — Я поднялся. — Благодарю вас, миссис Такертон, за то, что вы показали мне дом.
Мы обменялись рукопожатиями.
Уже на выходе я обернулся.
— Кстати, — сказал я, — вам, по-моему, известна вилла «Белый конь», не правда ли?
Насчет реакции сомнений быть не могло. В светлых глазах отразился беспредельный ужас. Лицо под густым слоем косметики побелело, исказилось от страха.
— «Белый конь»? Какой «Белый конь»? Я не знаю ни про какую такую виллу. — Голос прозвучал визгливо и резко.
Я позволил себе легкое удивление:
— О, извините. В Мач-Диппинг есть занятная старинная таверна. Ее очень интересно перестроили. Я там побывал как-то на днях. И в разговоре упомянули ваше имя — хотя, быть может, речь шла о вашей падчерице, она там была, что ли… или о какой-нибудь однофамилице. — Я выдержал эффектную паузу. — У этой таверны особенная репутация.
Я получил истинное удовольствие от своей финальной ремарки. В одном из зеркал на стене отразилось лицо миссис Такертон. Она испугалась, испугалась до смерти, и я мог легко вообразить, каким станет с годами это лицо. Зрелище было не из самых приятных.
